Сегодня:

21 ноября 2017 г.
( 8 ноября ст.ст.)
вторник.

Собор всех архангелов.

Седмица 25-я по Пятидесятнице.
Глас 7.

Поста нет.

Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных. Архангелов Гавриила , Рафаила, Уриила, Селафиила, Иегудиила, Варахиила и Иеремиила.


Утр. - Мф., 52 зач., XIII, 24-30, 36-43. Лит. - Бесплотных: Евр., 305 зач., II, 2-10. Лк., 51 зач., X, 16-21.

Цитата дня

Кого мир обманул? Кто к нему привязался.

А кого Бог спас? Кто на Него полагался.

Архим. Кирилл (Павлов).

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов

Евангелие дня

Седмица сырная

Протоиерей Александр Шаргунов

Мф., 16 зач., 6:1-13


a167-1m

Господь заповедует нам творить дела правды, чтобы быть увиденными Богом, а не другими людьми. Он иллюстрирует это примерами тайной милостыни и молитвы. Ученики Христовы не должны уподобляться лицемерам, то есть лицедеям, которые, согласно римским законам, приравнивались к блудницам. Предупреждение Господа, разумеется, не распространяется на дела общественной благотворительности — даже если они привлекают внимание — до тех пор, пока ученики ищут Божией славы, а не своей. Мы должны творить дела праведности тайно. Это значит, не для того, чтобы нас похвалили, но ради славы Божией: «не может укрыться город, стоящий на верху горы» (Мф. 5:14). Как легко стараться производить впечатление на других, вместо того, чтобы быть святым. Никто так не обнажал человеческую гордость, как Христос. Святые отцы говорят, что тайно мы должны вести себя так же, как в присутствии других, или, лучше сказать, — в присутствии Божием. Он обещает вечное воздаяние тем, кто старается угодить Богу, а не людям. Те, кто творит милостыню и молится больше для людей, чем для Бога, уже получили, что хотели, — одобрение других. Им не будет воздаяния в день Суда. Как бы ни казались они внешне благочестивыми, они живут ради одобрения человеческого, а не Божия.

«Не труби перед собою», — говорит Христос. Очевидно, этот образ связан с тем, что во времена Его земной жизни, призывая на молитву в Храм и на сбор милостыни, трубили. Господь осуждает тех, кто трубит перед собою, давая милостыню. К этому образу Он добавляет другой. Надо, чтобы левая рука не знала, что делает правая. Поскольку обе руки принадлежат одному человеку, невозможно исполнить эту заповедь буквально. Но мы должны увидеть, насколько сокровенно должно быть наше даяние. Для чего Господь говорит с такой настойчивостью об опасности показного благочестия? Если кто-то уверен, что такого рода лицемерие не представляет для него опасности, пусть знает, что в этом и заключается для него главная опасность.

«Не творите милостыни перед людьми». Господь показывает, что даже добрые дела могут совершаться с недобрыми мотивами. Наше служение должно быть ради праведности, иначе говоря, ради общения с Богом. Если наша цель — добиться признания мира, мы можем добиться этого, но, поступая так, мы утратим вечное измерение воздаяния — Божественное. То, чем мир воздает, — от мира, а то, чем Бог воздает, — от Царства Небесного. Говоря о будущем воздаянии для тех, кто уклоняется от похвалы теперь, Господь как бы напоминает Своим ученикам то, что они уже знают из Писания: «Милостыня избавляет от смерти и собирает сокровища на небесах». Кто мудр, тот должен относиться к нищим, как к членам своей семьи. Милостыню надо давать от чистого сердца.


Трижды в этом кратком Евангелии Господь повторяет: «Когда молишься». Вначале дважды: «Когда молишься, не делай так» и в завершение: «Молитесь же так». Он говорит, что мы не должны молиться, «как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми». И Он подчеркивает также, что мы не должны молиться как язычники, пытающиеся манипулировать своими божествами с помощью многих заклинаний. Наша молитва должна быть простым, исполненным доверия обращением к Отцу, Который заранее знает нашу нужду и ждет от Своих чад проявления ответной любви к Нему. Но если Он заранее знает нашу нужду, зачем молиться? Затем, что Он ждет, когда мы узнаем Его и Его волю. Бог в Своей державности не навязывает нам Свою волю. Он может действовать в нашей жизни в зависимости от степени свободы нашего принятия Его. Потому молитва — установление истинных отношений с Богом. «Даяй молитву молящемуся». Но сила молитвы не измеряется часами, говорят святые отцы, также как сила проповеди.

Ученики просят Самого Бога научить их молиться. Они не говорят: «Дай нам молитву», а говорят: «Научи нас». Но то, что мы делаем порой из этой Его молитвы, — вовсе не попытка научиться, как молиться. Красота и слава этой молитвы, именуемой Господней, — образец христианского отношения к Богу. Ни одна литургия не совершается без нее. И никакая молитва не может превзойти глубину ее смысла, выраженного в совершенной простоте. В Евангелии от Матфея она — в центре Нагорной проповеди, она — краткая запись всего Писания, в ней — средоточие веры и, значит, всей молитвенной жизни.

Обратим внимание на сходство молитвы Господней с десятью заповедями. Сказать: «Отче наш», значит сразу поставить себя в отношение любви между Богом и нашими ближними. «Всемогущий Бог» — всесилен, однако Он может казаться кому-то далеким и даже как будто холодным. Но «Отец наш, сущий на небесах», — это Тот, Кто вводит нас, Своих бесконечно драгоценных детей, в объятия безграничной Божественной любви. Как можем мы, грешные люди, называть нашего Творца, к Которому мы все время поворачиваемся спиной, Отцом? Мы — не сыны и не дщери Божии — ни по естеству, ни по нашей жизни. Только Господь Иисус Христос — Единородный Сын Божий — может законно называть Бога Отцом. И мы можем войти в такое же сыновство, облекшись во Христа и в Его жизнь, стать чадами Божиими по усыновлению. Никто из нас никогда не может сказать «Отче мой», мы должны быть абсолютно нераздельны со Христом, Он должен жить в нас, Он должен произнести «Отче наш» через нас. Говоря «Отче наш», мы вступаем в общение с нашими братьями и сестрами, которые едины с нами в этом таинственном слове «наш». Если мы исключаем кого-то из наших ближних, не может быть сыновства для нас. Не существует наших отношений с Богом в нашем отделении от Христа или друг от друга. Мы можем придти к Нему, если только мы так любим нашего ближнего, что он становится совершенно неотделимым от нас.

Потому, если мы только любим Бога всем сердцем и ближнего нашего как самих себя, по заповеди, приобщаясь жизни Христовой, только если мы находимся внутри святого общения с Богом и всем спасенным Им человечеством, можем мы молиться в подлинном смысле. И это значит — войти в Царство, где мы отвергаемся всех ложных богов и радостно принимаем волю Господню. И это значит жить Царством Божиим на земле, деятельно исполняя все остальные заповеди, давая и принимая прощение, — по дару Христа, когда по человеческой хрупкости мы и наши ближние не в состоянии этого сделать. Если мы и наш ближний — одно, не существует иного пути для выражения любви к нему.

Есть такая опасность, когда многие, в том числе весьма благочестивые христиане, употребляют молитву только для испрашивания чего-то. И когда молитва «получает ответ» — все в порядке, их православие «действенно». Это опасный путь, когда мы ищем, что мы можем взять от Бога, а не ищем Самого Бога Живого. Этот путь может вести к дальнейшим испытаниям Бога и даже к большим прошениям, но не к углублению отношений любви с Богом. И хотя Сам Христос говорит нам: «Просите, и дастся вам», Он говорит, прежде всего, о Духе Святом, Которого Он даст нам. Мы должны искать Бога, а не земные сокровища. Почему мы всегда пытаемся выпросить у Него подарки? В то время как Сам Христос говорит: «Ищите прежде всего Царства Божия», то есть жизни в присутствии Божием, давая Духу Святому постоянное место в наших сердцах.

Прошения молитвы Господней — о всех наших нуждах, о нашем хлебе насущном на каждый день, духовном и материальном, нашем избавлении от искушения и зла, от лукавого. Мы приносим наши прошения не просто потому, что мы имеем в этом нужду, но в исповедании, что все исходит от Бога, и мы всецело зависим от Его благости. Мы знаем, что Его любовь к нам не колеблется, — в независимости от того, просим мы или не просим. Но отношения любви имеют две стороны, и все остальное в молитве Господней заключается в нашем предании себя Богу и нашему ближнему, в такой же неколеблющейся самоотдаче. Молитва — это установление отношений любви с Богом, не больше и не меньше. И как бы мы ни пытались расширить ее, изменить или употребить для других наших нужд, эти отношения любви должны быть сутью всего, что происходит между нами и Богом. Мы предстоим пред Богом, и мы отдаем Ему наши сердца в изумлении и радости в ответ на Его жертвенную любовь к нам.

vn001

См. также:

Протоиерей Александр Шаргунов. Евангелие дня.