Сегодня:

18 августа 2018 г.
( 5 августа ст.ст.)
суббота.

Нонна мать Григория Богослова.

Седмица 12-я по Пятидесятнице.
Глас 2.

Пища с растительным маслом.

Предпразднство Преображения Господня. Мч. Евсигния (362). Сщмчч. Анфира (236) и Фавия (250), пап Римских. Мч. Понтия Римлянина (ок. 257). Прав. Нонны , матери св. Григория Богослова (374). Прп. Иова Ущельского (1628). Мчч. Кантидия, Кантидиана и Сивела, в Египте (IV). Сщмч. Стефана пресвитера (1918). Мцц. Евдокии , Дарии , Дарии и Марии (1919). Сщмч. Симона, еп. Уфимского (1921). Сщмч. Иоанна диакона (1939).


1 Кор., 125 зач. (от полу́), I, 26-29. Мф., 82 зач., XX, 29-34.

Цитата дня

Мир, как детей, обма­ны­ва­ет нас, настоящие ценности выменивает на погремушки.

Протоиерей Иоанн Гончаров.

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов

Право на родительство или привилегия избранных?

Людмила Рябиченко,
руководитель Межрегионального общественного движения
«Семья, любовь, Отечество»,
член Президиума ЦС движения «Народный собор»


a268-1m

Близится к завершению обсуждение Проекта документа «Позиция Русской Православной Церкви по ювенальной юстиции».

Сам по себе факт обсуждения уникальный – Высший орган Церковной власти принял решение о необходимости выработки единой позиции по вопросу навязывания России ювенальной юстиции и о предъявлении этой позиции обществу. Этого момента ждали все, но опасения обвинений Церкви в политизировании своей деятельности не позволяла этому событию свершиться раньше.

Смысл происходящего трудно переоценить. Это означает, что Церковь возвышает свой голос в защиту самого ценного – семьи, опасность уничтожения которой сейчас более чем реальна. Это также означает, что отныне любой священник, даже в самой что ни на есть глубинке, сможет поддержать защиту семьи и благословить её делателей без страха быть обвинённым в самочинии. Тем более что, как показала жизнь, для ювенальной юстиции не существует никакого «священнического иммунитета», и даже наоборот, её главной мишенью в скором будущем могут стать не только православные многодетные семьи, но и сами пастыри со своими семействами. И это также означает, что отмалчиваться больше уже нельзя.

Сейчас нам всем даётся шанс воспользоваться мощью авторитета Русской Православной Церкви для того, чтобы остановить беду, и наша задача – распорядиться этим даром правильно, не распылив его по ветру, а такой риск существует.

Проект документа «Позиция Русской Православной Церкви по ювенальной юстиции» изначально был составлен Комиссией Межсоборного присутствия по вопросам взаимодействия Церкви, государства и общества (секретарь – С.В.Чапнин), в состав которой входят тридцать три представителя духовенства и мирян, а затем был переработан редакционной комиссией Межсоборного присутствия. Безусловно, у столь обширного и уважаемого авторства есть вполне реальные исполнители, и их информированность в данном вопросе, возможно, оказалась недостаточной. Поэтому существует необходимость совместной доработки столь важного для всех нас документа.

Сама форма Проекта и представленность позиций не вызывают вопросов, но по существу некоторых положений необходимо основательное прояснение, поскольку эти позиции – ключевые. Речь идёт в первую очередь о содержании собственно понятия «ювенальная юстиция» и о преамбуле документа, описывающей проблемы современного общества.

Итак, если Церковь остановится на представленном в Проекте определении мирового зла (а ювенальная юстиция в своём реальном воплощении именно таковым и является), то содержание всего прочего документа окажется лишним. Ведь на взгляд обычного читателя нет ничего плохого в том, чтобы создать «совокупность правовых норм в отношении несовершеннолетних жертв преступлений и несовершеннолетних преступников», как нет его и в том, чтобы присоединить к ним «совокупность государственных и общественных институтов, призванных обеспечить защиту детей от противоправных действий, а также от факторов, отрицательно влияющих на их развитие» (сноска Проекта, п.1,2).

Источник формулировки не указан, и, следовательно, она является результатом собственных представлений некоей группы граждан; к тому же законодательно принятого официального определения ювенальной юстиции у нас не существует. Между тем, по мнению самих ювенальных лоббистов, представленному в раздаточных документах парламентских слушаний Государственной Думы от 12 ноября 2009 года на тему: «Законодательное обеспечение практики внедрения ювенальных технологий в деятельность судов общей юрисдикции и комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав», ювенальная юстиция решает двуединую задачу: с одной стороны – максимальное смягчение ответственности несовершеннолетних правонарушителей, а с другой стороны – максимальное усиление ответственности родителей за воспитание своих детей.

Первая часть двуединой задачи в России выполнена уже достаточно давно: смягчение ответственности несовершеннолетних правонарушителей, предлагаемое в качестве защиты их прав, на практике реализуется согласно ряду Постановлений Верховного суда (1978, 2000, 2012 гг. и др.). Специализация судей, занимающихся делами несовершеннолетних, также ни для кого не секрет: для рассмотрения указанных дел в любом суде уже давно назначаются самые опытные и авторитетные судьи с определёнными моральными качествами. А повсеместная реализация судами страны предлагаемого ювеналами принципа «экономии уголовной репрессии» уже привела к неоправданному избавлению подростков от ответственности за свои поступки, осознаваемой ими безнаказанности, последующему пренебрежению ими социальными нормами, а также к тому, что большинство детских колоний в настоящее время пустуют или перепрофилируются под колонии …женские. Поэтому предложения о гуманизации наказания для малолетних правонарушителей (абзац 4 Проекта) видятся теряющими смысл.

Вторая часть задачи, касающаяся родителей, реализуется поступательно с 2005 года, начиная с информационной кампании, когда обществу впервые предъявили понятие «насилие в семье» («забыв» расшифровать его содержание) и впоследствии приучили к нему, как к критерию легитимности семьи. Тогда же начался период отработки репрессивных сценариев взаимодействия социальных служб с институтом семьи.

В течение всего этого времени также идёт непрерывное изменение семейного законодательства, когда путём внесения новых законопроектов или поправок в существующие законы, существенно умаляются права всех родителей в отношении собственных детей и, по сути, происходит экспансия на территорию родительства. Результатом уничтожения родительства станет огосударствливание детей и уничтожение первородного и неотъемлемого права родительства и замена его на привилегию избранных – богатых, толерантных, либеральных, тех кто «может себе это позволить».

В законодательном поле России не существует понятия «ювенальная юстиция», но реальная практика внедрения ювенальных технологий, как технологий уничтожения родительства, отрабатывается повсеместно. Первые пилотные ювенальные проекты в регионах начались в 2003 г. (не считая Санкт-Петербурга, 1998 г.), и за прошедшие годы помимо законодательных изменений был предпринят ряд шагов по введению в нашу жизнь ювенальных технологий: попытка введения «Паспорта здоровья школьника», а также различных «Портфолио», создающих полную базу личных данных ребёнка и его семьи; введение в систему образования страны «Детского телефона доверия», обучающего ребёнка доносить на своих родителей и на педагогов; создание системы Межведомственного контроля, призванного взять под надзор каждую семью, попадающую в сферу зрения служб, взаимодействующих с ней (здравоохранение, образование, милиция); введение в нашу жизнь неконституционной должности Уполномоченных по правам ребёнка, намеренных защищать права ребёнка внутри семьи, противопоставляя при этом отцов детям и наоборот, с «неограниченным доступом к любой информации, в том числе, содержащей личную и семейную тайну».

В 2010 г. была предпринята попытка принять в качестве новой государственной семейной политики безумный форсайт-проект «Детство-2030», предписывающий экзаменовать родителей на право воспитания собственных детей, и у тех, кто испытания не прошёл, детей отбирать.

В июне-июле 2012 г. для принятия было одновременно внесено девять законодательных инициатив, нацеленных на уничтожение родительства, и этот печальный список, по всей видимости, пока открыт.

К сожалению, про-ювенальные информационные кампании уже дают свои плоды, и мифы ювенальной юстиции дают свои всходы и в данном Проекте:

Острыми проблемами современного общества стали жестокое обращение родителей со своими детьми, тяжелое положение несовершеннолетних в детских домах и местах лишения свободы, стремительный рост количества сексуальных преступлений против детей (абзац 2).

Между тем, достоверной, научной и основанной на реальных исследованиях статистики такой жестокости не существует, а случаи домашнего насилия, хотя, к сожалению, имеют место, но носят достаточно ограниченный характер, зачастую не встречаясь в ближайшем окружении очень большого количества граждан.

Этот ряд продолжают мифы о «тяжелом положении несовершеннолетних в детских домах и местах лишения свободы, о стремительном росте сексуальных преступлений в отношении детей». К сожалению, в системе детских домов такие случаи имеют место, и искоренять это зло, безусловно, необходимо, но их количество опять-таки не столь велико, как нам внушается. Нельзя не отметить, что большинство детских домов всё-таки материально достаточно обеспечены, их персонал заботится о детях, и проблемой становится не отсутствие заботы, а скорее некий социальный «госпитализм», когда избалованные детдомовскими воспитателями деланием за них всего на свете, спонсорской помощью, визитами шефов, подарками и поездками, они в своей самостоятельной жизни становятся абсолютно беспомощными перед реальной ситуацией оплаты коммунальных расходов в сберкассе или записи в поликлинику.

Рост количества сексуальных преступлений против детей, который сейчас обозначается в СМИ как массовая тенденция российского общества, в свою очередь, искусственно взращивается соответствующими публикациями, популистскими высказываниями некоторых политиков о всеобщем распространении педофилии и скоропалительными и краткосрочными псевдо-кампаниями силовых структур по борьбе с ней.

Вызывает сомнение обозначение существующей проблемы как «современной западной системы ювенальной юстиции» (абзац 5), поскольку в природе не существует ни «древней», ни «восточной» её систем. При этом само понятие ювенальной юстиции, независимо от места реализации и модели (французская, немецкая, канадская, израильская и т.п.) в общественном сознании уже давно и прочно ассоциируется с уничтожением семьи и родительства и имеет ярко выраженный негативный контекст.

В связи с этим, нельзя согласиться с утверждением, что «любые законопроекты и административные меры в сфере ювенальной юстиции должны быть вынесены на широкое и открытое обсуждение педагогов, родителей, ученых, духовенства, представителей правоохранительных органов. Видится полезным участие духовенства и церковной общественности в дискуссиях по вопросам юридической защиты прав родителей и детей во всех государствах на канонической территории Русской Православной Церкви» (абзац 12), а также с призывом «с осторожностью подходить к перспективе внедрения и развития механизмов ювенальной юстиции» (абзац 7).

Ювенальная юстиция – зло, порок, а с пороком, как учат Святые Отцы, беседовать нельзя. Незачем обсуждать и «осторожно подходить» к перспективам внедрения ювенальной юстиции в России. Необходимо высказать однозначную позицию непринятия этого зла ни в каком виде! Собственно, родительская общественность от лица всего общества это уже давно заявила, а Церковь в данном случае, наверное, правильно сочтёт, что нет иного пути, кроме как поддержать мнение народа.

А вот поднять необходимо в общественно-государственном диалоге вопросы о границах допустимости вмешательства государства в жизнь семьи, о неконтролируемом реформировании отечественного законодательства в сфере семьи, детства и родительства, о неотъемлемости права родителей на жизнь со своим ребёнком и ребёнка со своими родителями, о защите семьи от произвола опеки и разного рода чиновников, о наказании тех из них, кто разрушает семьи и сиротит детей – жизненно важно. И также важно поднять вопрос о так называемом «подушевом» финансировании детских домов, когда их работники крайне заинтересованы в наличии и сохранении в стенах своих учреждений достаточного количества в «контингента». О непомерном разрастании сферы международного усыновления детей, что для страны, находящейся в ситуации демографического коллапса, самоубийственно. И обязательно обозначить новую, пока не осознанную обществом опасность – передачу прав на сферу семьи и детства определённому кругу так называемых «социально ориентированных некоммерческих организаций» (НКО).

При этом необходимо честно признать, что для современного общества характерны тенденции снижения уровня социализации семьи, разрушения семейных установок и неспособности многих семей к самостоятельной устойчивости.

Но переориентирование социальных служб на карательные меры по отношению к слабым семьям, использование для стимулирования их исправления угрозы лишения ребёнка, а также реальное отобрание детей у родителей по сомнительным поводам (бедность, отсутствие прививок, недостаточный рацион питания, отсутствие или проведение ремонта, наличие инвалидов в семье) представляются коррупционными и никак не могут стать адекватной мерой поиска помощи им.

В Проекте верно отмечено, что

… лучший способ предупредить возникновение упомянутых проблем и разрешить большинство из них – это поддержка здоровой семьи, помощь проблемным семьям, поддержание крепких связей детей и родителей. В православной пастырской традиции накоплен огромный потенциал помощи неблагополучным семьям, позволяющий одновременно защитить ребенка и способствовать сохранению семьи. Этот потенциал должен быть в большей степени задействован в современном обществе (абзац 3).

А также то, что

… важно учитывать сложную организацию семейной жизни, где тесно переплетаются социальные, психологические, бытовые, физио­ло­ги­ческие, финансовые, культурные и другие факторы. Вмешательство чиновников в эту деликатную область может повлечь за собой трагические ошибки, перегибы, злоупотребления, жертвами которых станут в первую очередь сами дети (абзац 5).

При этом,

… необходимо отстаивать гарантии прав родителей на воспитание детей в соответствии со своими мировоззренческими, религиозными и нравственными убеждениями, на разумное определение их распорядка дня, режима питания и одежды, на побуждение их к исполнению семейных, общественных и религиозных обязанностей, на регламентацию их общения с противоположным полом и доступа к информационным материалам, а также на физическое ограждение от действий, наносящих вред нравственному или телесному здоровью ребенка (абзац 12).

Проектом предлагается комплекс конкретных мер по защите Церковью прав родителей:

При наличии озабоченности законодательными или подзаконными актами, принимаемыми в данной сфере, а также конкретными нарушениями прав родителей на воспитание детей и случаями неоправданного вмешательства во внутреннюю жизнь семьи, православные христиане призываются обращаться в профильные епархиальные структуры, а если вопрос требует общецерковного рассмотрения, в Синодальный отдел Московского Патриархата по взаимоотношениям Церкви и общества.

Обращения верующих, после соответствующей экспертной оценки, будут рассматриваться в ходе церковно-государственного диалога и служить основанием для печалования Церкви перед властью.

Особую роль в этом диалоге должна сыграть Патриаршая комиссия по вопросам семьи и защиты материнства (абзац 13).

Это предложение – важный ресурс, и наша общая надежда. Нам всем нужно поучаствовать в совместном делании – внести свои предложения в Проект и впоследствии, если он станет отвечать всем нашим чаяниям, поддержать его.

Не посрамимся бездействием и безучастностью, и будем вознаграждены спасением семьи и России.

18 августа 2012 года.




Источник: «Радонеж»