Сегодня:

21 июля 2018 г.
( 8 июля ст.ст.)
суббота.

Казанская икона Божией Матери.

Седмица 8-я по Пятидесятнице.
Глас 6.

Поста нет.

Явление иконы Пресвятой Богородицы во граде Казани (1579). Вмч. Прокопия (303). Прав. Прокопия , Христа ради юродивого, Устюжского чудотворца (1303). Прав. Прокопия Устьянского (XVII). Сщмчч. Александра, Феодора и Николая пресвитеров (1918). Знамение от иконы Божией Матери Благовещения во граде Устюге (1290). Чтимые списки с Казанской иконы Божией Матери: в Москве (1612), Казани (1579), и Петербурге (1721); Ярославская (1588), Вязниковская (1624), Нижнеломовская (1643), Витебская (1655) Тобольская (1661), Каплуновская (1689), Тамбовская (1895), Пензенская (1717), Песчанская (1754), Чимеевская (1770), в Высочиновская (XVIII), в Вышенская (1812). Якобштадтской иконы Божией Матери (XVII).


Утр. - Лк., 4 зач., I, 39-49, 56. Лит. - Богородицы: Флп., 240 зач., II, 5-11. Лк., 54 зач., X, 38-42; XI, 27-28.

Цитата дня

Мир, как детей, обма­ны­ва­ет нас, настоящие ценности выменивает на погремушки.

Протоиерей Иоанн Гончаров.

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов

Все его слова как одно слово – Любовь

Протоиерей Александр Шаргунов


a073m

Старец Силуан — один из тысяч монахов, подвизавшихся на Афоне, — оставил как будто единственный след после своей жизни — запись в Афонских архивах. Как пишет об этом архимандрит Софроний (Сахаров) в предисловии к книге «Старец Силуан» — ничего, кроме даты рождения, даты поступления в монастырь и дня кончины (24 сентября 1938 года). Однако этот монах запечатлел в своих писаниях наше время, и его духовное сияние, к которому как будто не предрасполагали ни его крестьянское происхождение, ни скромность его личности, осветило многие поколения. Прожив в полной безвестности в течение сорока лет в уделе Пречистой, теперь он известен всему миру. Его писания переведены на множество языков, и его учение привело многих к истинному покаянию.

Этот человек Божий стал близким для многих узнавших его. Никто лучше него — не искавшего себе учеников или памяти потомков — не мог ответить на востребованность истины и подлинности, которые ищет наш смятенный мир. Его смирение впечатляет. Простота его писаний, присущая им подлинность таковы, что самые разные люди могут узнавать себя в его вопросах и сражениях на пути к Богу.

Ответы, которые он даёт, просты по видимости. В них — знакомое нам учение Церкви, но они выделяют самые существенные и очевидные для всех моменты. Все его слова как одно слово — любовь. Такое, наверное, можно сказать только об апостоле любви Иоанне Богослове. В них та же предельная простота и та же необыкновенная глубина — благодать. Любовь, смирение, послушание — не стираются ли эти слова в нашем восприятии от частого и слишком лёгкого их употребления?

Старец Силуан показывает нам своей жизнью и своими писаниями путь, предупреждая об опасностях. Его духовный опыт, осуществление в жизни евангельских истин — не духовные теории, обращённые только к уму человека. Он «подвигом добрым подвизался», выйдя из него победителем, и мы видим, что значит взять крест и следовать за Господом. Любовь к Богу была неотделима у него от глубоко человеческой любви к ближнему и от сострадания к каждому человеку, всему человечеству. Не потому ли он столь доступен нашим современникам, заблудившимся в дебрях неверия, в болоте ложного богословия, в кровавых испытаниях истории и человеческих идеологий, слишком человеческих, так что под знаменем свободы (и на Западе, и на Востоке) оказалась порабощённой большая часть планеты? Перед огромностью уныния нашего времени этот простой по видимости путь превосходит всё.

Исцеление любовью Христовой и состраданием к миру в совершенном забвении себя даёт возможность обрести единственное измерение подлинности жизни для того, кто хочет быть христианином. Это путь крестный, путь Самого Христа. Ад будет гудеть вокруг, но в каком-то смысле мы не должны обращать на это внимания. «Держи ум свой во аде, и не отчаивайся», — пишет преподобный Силуан. Мы должны видеть только Христа и Его милосердие, Его непобедимое сострадание, Его неколеблющуюся любовь. И благодатью Божией наша любовь, наше сострадание, соединяемые с Его, дадут нам жить только Его жизнью.

Во все времена Церковь проповедовала об этом, но мир, с его прогрессирующей секуляризацией, особенно начиная с эпохи псевдопросвещения, добился того, что мало-помалу этот идеал жизни во Христе умалился до соблюдения одних только внешних правил. Их незаменимый характер никто не оспаривает, ибо они были установлены Духом Святым, действующим в Церкви. Но святое благочестие стало в какой-то мере для многих механическим — пустой скорлупой. Разумеется, это не означает, что Церковь должна отказаться от каких-то своих обрядов или адаптировать их к миру, чтобы идти в мир, — недавние примеры на Западе достаточно ясно показали безумие этой иллюзии. Но когда люди оказываются в тупике, Промысл Божий посылает святых людей, чтобы прямыми сделать кривые пути. Святой Иоанн Креститель исполнил это служение в ветхозаветной Церкви. И в своей мере — преподобный Серафим Саровский, святой Иоанн Кронштадтский, святые оптинские старцы — накануне небывалых испытаний нашей Церкви. Мы знаем подвиг святых Царственных страстотерпцев и сонма новых мучеников и исповедников Российских. И в это же время в XX веке явился старец Силуан Афонский. «Молиться за других — это кровь свою проливать», — записал он в своём дневнике, когда реки крови лились на нашей земле.

Простой человек, с которым могут отождествлять себя другие простые люди, он принёс миру очень сильное слово, которое звучит и за пределами Церкви, вдохновляя многих на всецелое служение Богу.

vn001

Источник: «Русский Дом» №9, 2012

См. также: