Сегодня:

19 октября 2017 г.
( 6 октября ст.ст.)
четверг.

Апостол Фома.

Седмица 20-я по Пятидесятнице.
Глас 2.

Поста нет.

Апостола Фомы (I). Сщмч. Иоанна пресвитера (1937).


Утр. - Ин., 67 зач., XXI, 15-25. Лит. - Флп., 244 зач., III, 1-8. Лк., 31 зач., VII, 17-30. Ап.: 1 Кор., 131 зач., IV, 9-16. Ин., 65 зач., XX, 19-31.

Цитата дня

Кого мир обманул? Кто к нему привязался.

А кого Бог спас? Кто на Него полагался.

Архим. Кирилл (Павлов).

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов

«Кто есть ближний мой?»

Архиепископ Аверкий (Таушев)


Мысли в неделю 25-ую по Пятидесятнице.


nt053-1m

Кто из нас не знает трогательной притчи о милосердном самарянине? Милосердие самарянина, изображенное в евангельской притче (Ев. от Луки 10 гл.) настолько известно, что вошло в поговорку, и до сего времени повсюду все общества и учреждения, ставящие себе целью оказание помощи несчастным и нуждающимся нередко носят названия «самарянских» или «самаританских».

Итак, милосердие самарянина известно, но далеко не все, к сожалению, вникают в глубокий смысл притчи о самарянине, и еще меньшее число христиан в жизни своей осуществляют самарянское милосердие во всей его широте и глубине, как того требует смысл притчи.

В чем же заключается этот глубокий смысл?


Смысл этой притчи становится ясным из соображения, по какому поводу Господь Иисус Христос разсказал эту притчу.

Некий законник, искушая Господа, задал Ему вопрос: «Что я должен делать, дабы наследовать жизнь вечную?»

На этот вопрос Господь ответил ему ссылкой на две главные заповеди Закона Божия: о любви к Богу и о любви к ближним. Тогда законник, как бы недоумевая, кого именно следует разуметь под «ближним», спрашивает: «Кто есть ближний мой?» (Лк. 10:37).

Почему законник задал такой вопрос?

Потому, что евреи считали «ближними» только своих единоплеменников, а на всех других людей, особенно же на своих ближайших соседей — самарян, они смотрели с презрением, ненавидели их и гнушались ими, как нечистыми, не желая иметь с ними никакого общения.

Для вразумления законника, а с ним вместе и всех тех, кому не ясно, кого надо разуметь под ближним нашим, Господь и разсказал притчу о милосердном самарянине.

На одного человека, шедшего из Иерусалима в Иерихон, по дороге напали разбойники, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. В таком безпомощном положении несчастный лежал при пути, не будучи в состоянии что-либо предпринять для своего спасения от окончательной гибели. Все те люди, от которых он вправе был ожидать помощи, прошли мимо. Прошел мимо священник, прошел мимо левит. Помощь оказал ему человек, от которого он никак не мог ожидать ее — некий самарянин.

nt053m

Самаряне находились в упорной вековечной вражде с евреями: евреи презирали их и гнушались ими. И вот этот презираемый евреями самарянин оказал ему, еврею, ту помощь, в которой отказали несчастному «свои люди» «ближние», да еще какие: священник и левит — служители истинного Бога! Самарянин подошел к несчастному, сжалился над ним, перевязал ему раны, возливая на них для утоления боли масло и вино, и, посадив его на своего осла, отвез его в гостиницу, где еще ухаживал за ним до утра. А на другой день, при отъезде, дал хозяину два динария, прося его довести до конца необходимое попечение о несчастном и обещая ему при возвращении возместить все понесенные им расходы.

Рассказав ему эту притчу, Господь спросил законника: «Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?»

Не посмел законник произнести ненавистное ему имя «самарянина», но должен был сказать:«оказавший ему милость». И сказал ему Иисус: «Иди, и ты твори такожде!» (Лк. 10:37).


Что же это значит?

Это значит, что мы никогда не должны спрашивать, ближний ли нам тот человек, который оказался в бедственном состоянии и нуждается в нашей помощи. Видя перед собой несчастного, страждущего человека, истинный христианин не смеет разбираться, насколько он ему близок или далек, а должен сам стать ближним для него, чрез оказание ему необходимой помощи.


Заповедь о милосердии есть одна из главнейших заповедей Христовых. Исполнение ее только и обуславливает наше вечное спасение.

«Блажени милостивии, яко тии помиловани будут» (Мф. 5:7) — так учил Господь Иисус Христос в самом начале Своего общественного служения людям, в Своей Нагорной проповеди: «Будите убо милосерди, якоже Отец ваш милосерд есть» (Лк. 6:36).

«Суд бо без милости, не сотворшему милости» (Иак. 2:13).

Милосердие христианское не ограничивается людьми, близкими по крови или по духу — родственниками и единоплеменниками или единоверцами и людьми одинаковых с нами взглядов и убеждений — но должно распространяться на всех людей без исключения, ибо все мы — дети Одного Отца нашего Небесного, а Он, как любящий Отец, всем нам благотворит — «и неблагодарным и злым» (Лк. 6:35), «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45).

Итак, не проходи мимо человека, если видишь, что он находится в беде, а ты можешь помочь ему — можешь спасти его от гибели!

Мы обыкновенно относимся, как к ближним своим, лишь к родственникам, хорошим друзьям и знакомым, самое большее — соплеменникам. Но такое узкое понимание понятия «ближний» далеко от истинного христианства, ибо так настроены, по словам Христовым, и язычники, даже безсловесные животные, руководясь, например, материнским инстинктом. В наше время иногда и родственные связи не принимаются во внимание, а ближними считаются только люди своей партии, одних с нами стремлений и убеждений. Кто разделяет наш образ мыслей и поддерживает нас в наших стремлениях, хотя бы и неправых и предосудительных, тому и мы готовы помочь, как «ближнему», и всячески поддержать его, а всякаго другого готовы, в случае чего, как говорится, «утопить и в ложке воды».

Не таков был милосердный самарянин! Он не смотрел на то, что несчастный, встретившийся ему на пути, был еврей, то есть человек враждебно к нему относящийся, презирающий его, чуждого ему народа и совсем иного образа мыслей и убеждений. Он видел перед собой только несчастного, раздетого и израненного человека, который совершенно одинок и нуждается в его помощи, и он, ни минуты не колеблясь, движимый единственно чувством жалости и сострадания, оказал ему помощь.

Это отнюдь не значит, что для христианина не должны быть более всего близки и дороги его единоверцы и единоплеменники. Благословенна любовь к тем, кто ближе всего нам по вере и крови, но эта любовь не должна замыкаться в себя, ограничиваясь узкими рамками духовной и телесной близости. Христианская любовь всеобъемлюща: она не знает никаких границ и пределов — она обнимает собою все страждущее человечество, и тот не христианин, кто прежде, чем оказать помощь несчастному, сначала разбирается, «свой» ли он ему или «не свой».

Мы не должны спрашивать «кто нам ближний?», а должны, во имя христианской любви, сами стать «ближними» для каждого человека.

Как далеки современные люди от такого настроения! И как редко в наши дни можно встретить, даже среди христиан, подражателя милосердного самарянина! Милосердие почти ушло из современного мiра, погрязшего всецело в черством эгоизме и жестокосердии, безразличии к участи ближних. Личный интерес во всем и своекорыстие, даже в делах, казалось бы, строго-идейных и принципиальных, теперь повсюду господствуют и являются единственной движущей пружиной, направляющей все поступки и поведение современного человека.

Но все-таки совесть нет-нет и заговорит. И вот, взамен искренно-христианского милосердия евангельского самарянина, появилась так называемая «общественная благотворительность», в которой главной движущей силой является гордость и тщеславие ее организаторов и участников, которые упиваются похвалами окружающих и благодетельствуемых ими. И эта «благотворительность», по большей части, весьма далека от подвига милосердного самарянина, ибо помощь оказывается, в большинства случаев, с большим разбором, «своим» людям! Эти «благодетели» и «благотворители» творят добро с разсчетом, «во имя свое», между тем, как истинное добро, одно только имеющее цену в очах Божиих, это то, которое творится во славу Божию и во Имя Божие.

Современная же «общественная благотворительность» весьма далека от этого, хотя бы уже потому, что часто связана с предосудительным для истинного христианина время препровождением и осквернением святости праздников. В кануны воскресных и праздничных дней, когда в храме совершается праздничное богослужение, устраиваются теперь постоянно так называемые «благотворительные вечера» и «балы». Вся ценность такой благотворительности сводится к нулю, ибо это, по словам нашего великого праведника св. Иоанна Кронштадтского, нельзя даже назвать благотворительностью, так как это — только плата за получаемое удовольствие, порою даже нескромное.

Христианское милосердие тут вовсе не причем!

Усиленно практикуют эту мнимую «благотворительность» сознательные или безсознательные слуги грядущего Антихриста, подготовляющие его скорейший приход в мiр. И это не случайно. Ничем нельзя так привлечь к себе людей, без твердых устоев веры и нравственности, как именно такими «добрыми делами». Еще древние Отцы Церкви предрекали, что и сам Антихрист будет изображать из себя величайшего «благодетеля человечества», щедрого благотворителя, делающего «много добра» людям. Между тем, надо помнить, что, по учению великих подвижников христианства, «только во Имя Христово делаемое добро есть истинное добро».

Да и вообще учением о христианской любви и милосердии, в нужных случаях, прикрываются теперь многие деятели «темных сил», стремящихся в действительности разрушить Церковь и уничтожить христианство. Их лживо лицемерной пропаганде мнимой христианской любви мы должны решительно противопоставить учение Св. Отцов, так наставляющих нас:

«Живи в мире с врагами, но с врагами своими, а не врагами Божиими. Там же, где дело идет о явном нечестии, должно скорее идти на огнь и меч, нежели приобщаться лукавому квасу и прилагаться к зараженным» (Св. Григорий Богослов).

Вот почему необходимо твердо помнить, что далеко не всякое «милосердие», кажущееся на вид христианским милосердием, является действительно таковым, заслуживающим похвалы и подражания. Оно может быть и весьма лукавым, скрывающим за собою какие-то задние мысли и разсчеты, ничего общего с христианством не имеющие!


Надо помнить также, что Слово Божие учит нас не только о делах милости телесных, но и о делах милости духовных, которые, если творятся искренно, от всего сердца, приносят благие плоды и становятся, в очах Божиих выше дел милости телесных, настолько, насколько душа выше тела.

Эти дела милосердия духовные так исчисляет Катехизис:

1) Увещанием обратить грешника от заблуждения пути его (Иак. 5:20);

2) Неведущего научить истине и добру;

3) Подать ближнему добрый и благовременный совет в затруднении или непримечаемой им опасности;

4) Молиться за ближнего Богу;

5) Утешать печальных;

6) Не воздавать за сделанное нам другими зло, и

7) От сердца прощать обиды.

Все это в наши дни особенно не принято, совсем «не модно», не отвечает «духу времени», но для нас, христиан православных, если мы истинные христиане, а не лицедеи-притворники, не фарисеи-обманщики, руководящим началом во всех наших действиях, поведении и поступках должно быть Христово Евангелие и нарисованный для нашего назидания, Самим Христом-Спасителем вечный образ истинной благотворительности, в лице евангельского милосердного самарянина, вместе с конечным увещанием Господа, направленным как бы непосредственно к каждому из нас:

«Иди и ты, твори такожде!» Аминь.

vn001

Источник: Архиепископ Аверкий (Таушев). Современность в свете Слова Божия.
Слова и речи. Том 4.

См. также: