Сегодня:

21 ноября 2017 г.
( 8 ноября ст.ст.)
вторник.

Собор всех архангелов.

Седмица 25-я по Пятидесятнице.
Глас 7.

Поста нет.

Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных. Архангелов Гавриила , Рафаила, Уриила, Селафиила, Иегудиила, Варахиила и Иеремиила.


Утр. - Мф., 52 зач., XIII, 24-30, 36-43. Лит. - Бесплотных: Евр., 305 зач., II, 2-10. Лк., 51 зач., X, 16-21.

Цитата дня

Кого мир обманул? Кто к нему привязался.

А кого Бог спас? Кто на Него полагался.

Архим. Кирилл (Павлов).

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов

Евангелие дня: Великий Вторник

Протоиерей Александр Шаргунов

nt012m

Утреня

Мф., 90 зач., 22:15-46; 23:1-39

Враги Господа нападают на Него с обоюдоострым мечом: Он падет либо от удара римлян, либо от удара иудейских националистов. Господь превращает их меч в монету, имеющую две стороны. Если они принимают благополучие, которое обеспечи­вает своим подданным Рим, они должны быть готовы отдавать должное этой власти. Но монета — та, которую они показывают Христу, — свидетельствует о большем. На ней изображение кесаря — не только горькое напоминание о чужеземном господстве, но, согласно Моисееву Закону, и о нарушении заповеди, запрещающей идолослужение. Можно служить либо образу материального благополучия, либо Живому Богу, не имеющему образа.

Однако у Бога есть образ: каждый из нас создан по образу Божию. Как монета принадлежит кесарю, так мы — Богу. И мы должны всецело предавать себя Ему. Мы можем отдавать свои земные сокровища тому, от кого они пришли, но Бог требует от нас не несколько монет, которые мы время от времени приносим в жертву на храм, не десятину того, чем мы обладаем, — будь то наш труд или наше время — но все, что Его, полностью самих себя. В нас нет ничего, не запечатленного Его образом, что бы не принадлежало Ему без остатка. Так легко об этом забыть! Подобно монетам, изображение на которых постепенно стирается от хождения по рукам, мы теряем свой образ, порою до неузнаваемости, от суеты и грубости нашей жизни. Но этот образ никогда не может быть полностью утрачен. Он сохраняется в глубине каждого из нас, ожидая времени, когда он будет восстановлен Богом, создавшим его в начале. Человек никогда не теряет своей ни с чем не сравнимой ценности. И когда он перестает это понимать, ему всегда дается возможность поднять свой взор к Лику Христову, совершенному Образу Божию.

Фарисеи могли это сделать буквально. Они потрясены словами Господа. Каков же последует ответ? Увидят ли они, глядя на Спасителя, что свет, который в них, становится тьмой, не обратятся ли к Нему с покаянием? Или остановят свой взгляд на монете, желая как можно скорее вырвать ее из рук Христа и навсегда покончить с этой темой?

А мы? Когда мы читаем Священное Писание, видим ли в нем нашего Господа, как совершенный образ того, чем мы призваны стать? Видим ли Его в нашем ближнем, в святости того, кто близок к Нему, или в печали того, кто в нужде? Если образ Господень так безнадежно глубоко погребен в нас, как не знающие Бога люди увидят его? «Бог, Который не есть Бог мертвых, но Бог живых» теперь говорит с умирающими в неверии, агонизирующими искусителями. Это не прикровенные слова притчи, но прямое, решительное слово, которое Господь употребляет в самых важных случаях, где не должно быть оставлено места никакому сомнению. Господь ясно говорит саддукеям: «Заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией». Не говорил ли Он когда-либо этих слов нам? Задумывались ли мы иногда, что мы могли неправильно истолковать Его слово — в Писании или в молитве? Мы часто убеждаемся, что приходим ко все более полному разумению Писания, но редко соглашаемся, что нам необходимо более полное отвержение нашего собственного разумения. Вот на что должны мы прежде всего обратить внимание в эти дни, когда читается в церкви все Евангелие. Так ли открываемся мы уму Христову, что нам становится понятным, все, что Он говорит? Или Его слова — за пределами того, что наш человеческий разум может постигнуть? Господь говорит нам, что истина, недоступная простому уму, бесконечно прекрасней всего, что мы в своей самонадеянности можем помыслить. Если мы осознаем это, то увидим, подобно фарисеям и саддукеям, бессмысленность наших попыток испытывать и искушать Бога. Тогда мы будем способны отступить от Него — не со страхом Его врагов, которые затаились в своем углу, уязвленные гордыней, — но со святым страхом прикосновения к краю Его одежды. Тогда мы поклонимся Ему и припадем к Нему, исповедуя нашу пасхальную веру вместе с апостолом Фомой и всеми святыми: «Господь мой и Бог мой».

«На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи, — говорит Господь, — итак, все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте». И мы понимаем, что это относится не только к Ветхому Завету. Неисполнение нами самими того, что мы исповедуем, дает самые большие основания врагам Христовым для нападок на Церковь. Это ставит нас рядом с фарисеями — то, с чем мы ни за что не хотим согласиться. Действительно, у нас с ними заметная разница. При всем желании мы не можем похвастаться их ревностью по благочестию. А, может быть, наше фарисейство еще более тонкое? Мы не носим отличающих нас от других людей одежд, но облачаемся в видимость такого благочестия, что сами начинаем видеть в себе достойных рабов Божиих, которые живут не так, как прочие люди, в том числе христиане.

Мы помним слово преподобного Серафима Саровского о том, как изменилось бы все вокруг нас, если бы мы, исполнившись решимости, начали с сегодняшнего дня жить так, как говорит Христос. Если бы хотя один среди нас — увы, так редко это бывает! — зажег этим примером других. Но мы видим также, как окружающие Христа фарисеи относятся к Его словам. Как отнеслись бы к нам наши современники, если бы мы, как первые ученики Христовы, все оставив, последовали за Ним. Не закончилось ли бы все для нас таким же уничижением, отвержением и распятием? Кто может сказать, что нет? Именно это в конце концов обещает нам Христос Своими заповедями блаженства. Потому неудивительно, что мы предпочитаем с осторожностью следовать за Христом, не торопимся сами исполнять то, что мы проповедуем, — на той глубине, на какой открывается нам подлинно услышанное слово Божие.

«Горе вам!» — говорит Христос, обращаясь к фарисеям, этот суд Его не обходит и нас. Мы тоже ограждаем свои грехи благочестивыми обрядами и словами, и снаружи кажемся красивыми, а внутри полны всякой нечистоты. Мы можем все рассказать о нашей вере, но живем ли мы ею? Происходит ли в нас внутреннее изменение, которое называется изменением ума? Что мы предпринимаем для того, чтобы оно произошло? Плач Господа над Иерусалимом, Его исполненная любви печаль о судьбе отвергающих Его — все это имеет отношение и к нам. Легко видеть в этих словах Христовых пророчество, которое уже исполнилось и потому уже как бы утратившее силу. Да, фарисеи получили в полной мере по делам своим. Но и мы получим, если будем по-прежнему так же поверхностно относиться к нашей вере. Мы должны сражаться изо всех сил в этой войне против греха, чтобы и наши сердца однажды уязвились Христовой любовью. И эти Его слова обратили нас к истинному покаянию, а не стали для нас последним приговором в вечности.

vn001

Литургия Преждеосвященных Даров

nt040m

Мф., 102 зач., 24:36-51; 25:1-46; 26:1-2

Накануне Своих Крестных Страданий Господь говорит о кончине мира и о последнем Страшном Суде.

«Но, как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого: ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех». Церковное Предание свидетельствует, что блуд и увлечение магией современников Ноя привело к полному разложению в нравственной и общественной жизни, так что человечество занималось самоистреблением без надежды на выживание. Может показаться странным, что Христос не говорит ничего об этом распаде. В конце концов, этот распад является только следствием другого, более глубокого явления. Их вина в том, что они «не думали». Остановимся на этом слове, которое многие прочтут и не заметят. Как глубоко, как потрясающе обозначает Господь суть всего!

Человек отвечает за то, что он видит. Бог дал ему разум. Он должен принимать осмысленное участие в жизни. Отказываясь от разума, он превращается в жестокого робота, хуже животного, потому что животному не дана способность мыслить. Если человек превращается в механизм, он механически отвергает Божественный дар свободы. Не думая, не соизмеряя своих действий с последствиями, с заповедями Божиими и вообще со смыслом. Он отвергает дар Божий и потому оказывается недостойным звания человека.

Что значит жить, не думая? Это как слепота. Даже неверующий человек может через размышления дойти до сути вещей, как это было со многими учеными, пришедшими, подобно волхвам, к яслям Вифлеема. И наоборот — апостол Павел говорит о тех, которые, «познав Бога, не прославили Его как Бога и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце… И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства» (Рим. 1:21-28).

«Механический, недумающий человек» вовлечен в поток. Он не думает, что кому-то плохо, что в мире существует несправедливость, что, например, у власти Ленин или Гитлер, или уже сам антихрист. Он проголосует, за кого скажут. Он подвержен всякого рода механической внушаемости. Он бездумно следует моде — с бесстыдством в одежде, с неестественными поступками, за которые приходится расплачиваться. Личность исчезает, а для бесов открывается простор. «Механическому, недумающему человеку» остается только работа, еда и наслаждения. Внешняя жизнь будет идти своим чередом. Они «ели, пили». Может быть, речь идет «о пире во время чумы» — о тех злых рабах, кто будет «есть и пить с пьяницами», как сказано далее в Евангелии? А, может быть, таким образом выражается обыденность происходящего.

Господь приходит среди наших будничных занятий, когда мы всецело вовлечены в них. Мы должны исполнять все наши земные дела хорошо. Но это еще не определяет человека. Обратим внимание на то, что речь здесь идет прежде всего о спасении того, кто хочет спастись. Как научиться нам жить так, чтобы, достойно исполняя свое земное служение, всегда быть перед лицом вечности?

Господь говорит о бодрствовании, о том, что мы не знаем, в который час Он придет. Мы знаем, как раннехристианская Церковь жила ожиданием прихода Господа в любой момент. Через две тысячи лет сохранили ли мы такую же устремленность к встрече с Небесным Женихом? Предупреждение Христа о том, чтобы мы были постоянно готовы, возрастает в значимости, когда конец не наступает так быстро, как ожидали многие. «Кто же верный и благоразумный раб, которого господин его поставил над слугами своими, чтобы давать им пищу во время?» Господь говорит, что те, кому много дано, особенно предстоятели Церкви, более ответственны перед Богом, и к ним предъявляются особые требования. Они не должны уподобляться лицемерным духовным вождям Израиля — пастырям, которые пасут самих себя. Забыв о том, что они — служители, некоторые из них полагают, что могут делать все, что угодно с тем, что Бог поручил их заботе. Тот, кто служит себе, будет осужден. Господь «рассечет его» — образ самой страшной казни в древности, и «там будет плач и скрежет зубов» — это выражение встречается в Новом Завете семь раз. Наступит неумолимое разделение: «один берется, а другой оставляется».

Печально состояние мира, но Бог — главное действующее Лицо истории — по-прежнему долготерпелив и многомилостив. Он хочет всем человекам спастись и в познание истины придти. Он зовет нас к верности, ибо мы спасены в надежде. И мы слышим далее притчи, раскрывающие тайну Второго Пришествия Христова: о десяти девах, о талантах и о Страшном Суде.

a061-1m

В первой притче жених — Христос, девы — христианские души, ждущие Его прихода. Его приход — в конце времен. Но для каждого из нас прежде всего — в час нашей смерти. Чтобы войти с Ним в Его Царство, мы должны быть готовы к этому часу. Но этот час — самый важный, самый решающий в нашей жизни — нам не известен. «Будьте готовы, — говорит Христос, — потому что не знаете ни дня, ни часа». Снова Господь говорит о готовности. Быть готовым. Быть всегда готовым! Готовы ли мы сейчас? Сколь многие из нас похожи на неразумных дев. Они ведь тоже верили, как и другие, что жених придет. Доказательством этого является то, что они тоже пришли на встречу с Ним. Но они не были готовы, когда жених пришел. Можно веровать в Господа и в Его Второе Пришествие и не быть готовым, когда Он придет, живя беспечно.

Разве не относится это к нам? Сколь многие из нас горячо начинали, но не выдержали испытания временем, которое все проверяет на прочность, в том числе веру и надежду. Эти добродетели слабеют и, наконец, начинают угасать там, где нет ревности о спасении. Кто перестает общаться с другом, тот может внезапно обнаружить, что дружба угасла. То же самое происходит с нашей любовью ко Господу, с нашей верой. Надо постоянно поддерживать их словом Божиим, молитвой, таинствами, верностью заповедям. Лишаясь этого елея, светильники наши угасают, и мы становимся безразличными к самому драгоценному, что есть в нашей жизни. И, хуже всего, привыкаем к этому безразличию. Но наша вечная участь зависит от того, что происходит с нами сейчас. Какое безумие говорить, что еще будет время, что завтра все у нас будет по-другому. Завтра будет как сегодня: мы будем думать, что еще будет время. Потом придет смерть — в час, в который мы не думаем. Каждый день мы видим это — во множестве внезапных смертей. Недопустимо быть безумными, когда речь идет о вечности. Господь призывает нас быть мудрыми — теми, чье смертное успение во Христе. Кто живет и умирает с Господом, тот будет всегда с Ним. И будет подобен Ему, потому что увидит Его, как Он есть.

nt067m

Притча о талантах является как бы продолжением притчи о девах. Талант, денежная мера той эпохи, — это время, труд, естественные и духовные способности человека и, наконец, Божественная благодать. Никто не лишен талантов. Бог щедро дает всем. Но с нашей стороны требуется ответственность. Есть одна замечательная подробность, повторяющаяся во многих Евангельских притчах: задержка господина дома, позднее прибытие жениха, долгое отсутствие царя. Это значит, что всем дается возможность осознать свою ответственность. Время дается нам, чтобы мы употребили его для раскрытия данных нам талантов. Господь обращает наше внимание на того, кто получил всего один талант и, боясь риска, закопал его в землю. Сколько на свете людей, которые таким образом закапывают самих себя! Святые отцы говорят, что Церковь живет и растет не благодаря только духовным гениям. Самые скромные из христиан, исполняющие свой неприметный долг с твердой верностью Господу, в своей простоте делают больше, чем мы можем помыслить. И мы должны молиться, чтобы Господь научил нас быть верными в малом.

Притча о талантах взыскательна. Бог требует от нас больше, чем Он нам дает. Он дает нам горсть семян, а ждет от нас урожая. Не слишком ли много? Нет. Потому что в этих семенах, которые Он сеет в нас, заключена необычайная сила. К талантам, которые Он нам доверяет, Он добавляет таинственную силу роста. Он требует, чтобы мы не боялись идти на риск. Откуда у нас боязнь? Только делая что-то, я могу получить большее. Только живя по вере, я становлюсь более мужественным и дерзновенным. В вере, как и в любви, не должно быть расчета. В ней нельзя экономить, если мы не хотим потерять все. Мы должны рисковать всем. И — о чудо! Когда мы думаем, что отдали все, мы видим, что можно давать еще больше. Кто не верит в любовь, не годится для неба. Что же ему остается?

Притча об овцах и козлищах призывает нас строить жизнь на Божественном основании любви — любви, которую каждый из нас должен явить по отношению к образу Христову в нашем ближнем. Не имея любви, мы не можем быть членами Тела Христова — Небесной Церкви, где нет зла, нет отсутствия добра, нет нелюбви. Потому мы должны начать строить теперь — с тем, чтобы избавиться от всего, что отделяет нас от этой любви. Эта притча начисто развевает всякое учение о спасении верой — вне зависимости от дел. Мы спасаемся только одним — любовью, Божией любовью к нам и нашей ответной любовью. Если мы вошли в тайну отношений любви, мы уже принадлежим Телу Христову, мы едины с Ним в вечности. Если наша жизнь строится на чем-то меньшем, мы вне Царства Божия — теперь и навеки. Потому что мы утверждаем вечную пропасть между Богом и нами — нашей неспособностью участвовать в Его любви. Если мы деятельно не любили Христа в нашем ближнем, мы не пожелаем любить Его, став пред Ним лицом к лицу, потому что абсолютно не на чем будет строить наши отношения с Ним. И наша решающая встреча с Ним будет адом.

Мы должны молиться об этом даре, чтобы в каждом человеке, которого мы встречаем сегодня, даже в том, кто как будто явно не заслуживает нашей любви, видеть Христа. И помнить, что все, что мы делаем другому, мы делаем это Христу. По дару Христа мы призваны так возрастать в любви, чтобы наша человеческая любовь могла быть причастна Божественной. Чтобы мы начали жить вечной жизнью уже сейчас.

vn001

См. также:

Протоиерей Александр Шаргунов. Евангелие дня.