Сегодня:

16 декабря 2017 г.
( 3 декабря ст.ст.)
суббота.

Преподобный Савва Сторожевский.

Седмица 28-я по Пятидесятнице.
Глас 2.

Разрешается рыба.

Прор. Софонии (635-605 до Р.Х.). Прп. Саввы Сторожевского (Звенигородского) (1406). Прп. Феодула Константинопольского (ок. 440). Прп. Иоанна молчальника, бывшего еп. Колонийского (558). Сщмч. Феодора , архиеп. Александрийского (606). Прп. Георгия Черникского (1806) (Рум.). Сщмч. Андрея пресвитера (1920). Сщмч. Николая пресвитера (1937). Св. Георгия исп (1960).


Цитата дня

Кого мир обманул? Кто к нему привязался.

А кого Бог спас? Кто на Него полагался.

Архим. Кирилл (Павлов).

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов

Слово в день памяти святого великомученика и целителя Пантелеимона

Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир (Иким)

Палач ударил мечом святого, но железо прогнулось, как воск,
а тело святого не приняло удара:
потому что он еще не окончил своей молитвы.

(Из жития святого великомученика Пантелеимона)

ic049m

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Дорогие во Христе братья и сестры!

Врачующая любовь — вот величайшее из врачевств. Настоящий целитель человеческих страданий побеждает болезни не только и не столько лекарствами, сколько любовью к страждущим. Именно это животворящее чувство помогало юному врачу-христианину святому Пантелеимону исцелять тела и души всех, кто ни обращался к нему, торжествовать над болезнями и смертью, подняться и над собственными мучениями и смертью.

В детстве этот избранник Христов носил другое имя. Отец-язычник назвал его Пантелеоном, что означает «лев во всем», потому что желал для сына львиной доли богатства и почестей. Казалось, нечто подобное действительно ожидало Пантелеона: сам император заметил талантливого юношу и приказал воспитывать его для должности придворного лекаря. Однако языческому блеску двора императора Максимиана, гонителя чистоты и святости, богомудрый молодой врач предпочел сырые подземелья, где томились жертвы — христиане. Он стал не «львом во всем» при свирепом римском кесаре, а кротким избранником Милостивого Спасителя и удостоился от Господа нового, благодатного имени Пантелеимона — «милостивый ко всем».

Мать Пантелеона, христианка Еввула, не успела воспитать сына в святой вере: она умерла, когда тот был еще ребенком. И отец — идолопоклонник Евсторгий — стал развлекать малолетнего наследника зрелищами языческих торжеств, угар которых затмил в его детском сознании наставления матери. Пантелеон прилежно учился, вскоре выявилось его призвание — медицина. Наставлять способного мальчика во врачебной премудрости вызвался знаменитый Евфросин, личный врач императора.

Быстрый ум и трудолюбие позволили Пантелеону достичь таких успехов в науке, что он уже немногим уступал своему прославленному учителю. Но не только разбираться в лекарственных снадобьях и владеть хирургическими инструментами учился Пантелеон, когда следом за наставником обходил дома болящих. Юноша видел, как много в мире тяжких страданий, и его чистое сердце томилось болью за людей, стремлением помочь этим несчастным. Евфросин был очень умелый и многознающий врач, но как часто все его искусство оказывалось бессильным: он не мог ни смягчить мучения пациента, ни остановить приближающуюся смерть. Сострадательный Пантелеон остро переживал такие случаи: разум его тревожила грозная тайна человеческих страданий и смерти, бывали мгновения, когда избранное им ремесло врача начинало казаться ему жалким и бессмысленным.

Среди таких томлений ищущего духа и просиял юноше Свет Божией Истины. Пантелеон встретил прозорливого старца-христианина, священника Ермолая. Эта встреча просветлила сердце и разум молодого врача, преобразила и наполнила смыслом его жизнь, становившуюся с тех пор святым житием.

Духовным взором старец Ермолай узнал в Пантелеоне избранный сосуд благодати Божией, будущего великого подвижника. А юноше полюбились речи старца, омывавшие его душу, подобно целительному елею: мучительные и грозные загадки бытия, терзавшие его сердце, в этих беседах получали светлое и доброе истолкование. Изумляясь, молодой врач слушал о чудесах исцелений, совершенных Иисусом Христом — о прозревавших слепцах, очищавшихся прокаженных, встающих на ноги паралитиках, наконец, о воскрешенных Сыном Божиим от смертного сна. О подобном врачевстве и не мечталось величайшим языческим медикам: Асклепию, Галопу, Гиппократу, которыми Пантелеон привык восхищаться. Христианским учением опрокидывалось и самое злое, что существовало в мире, — сама смерть: за ее порогом для последователей Христа Спасителя открывалась жизнь высшая и лучшая — вечность без боли и скорби, освещенная лучами Всесовершенства Божия. В памяти Пантелеона оживали исполненные любви слова матери, говорившей ему о той же святой вере, и теперь, когда разум его обрел зрелость, он все более убеждался в Истине Христовой.

Однажды, когда после беседы со старцем-священником Пантелеон возвращался домой, он увидел на дороге тельце ребенка, только что умершего от укуса змеи. Сама ядовитая гадина, огромная ехидна, находилась рядом и торжествующе шипела. Острая жалость к несчастному ребенку, так нелепо погибшему, охватила молодого врача, но что он мог поделать, чем могли тут помочь все заветы Асклепия и советы Гиппократа? В порыве вдохновения, Пантелеон упал на колени и взмолился: Господи Иисусе Христе, хотя я и недостоин призывать Тебя, но если Ты хочешь, дабы я сделался рабом Твоим, яви силу Твою и сделай так, чтобы во имя Твое отрок этот ожил, а ехидна издохла.

И Пантелеон увидел: мертвый мальчик, словно пробудившись от сна, поднимается с земли, а ядовитая гадина, будто рассеченная невидимым мечом, разваливается пополам. Чистый сердцем Пантелеон не был лукавым невером, позволяющим себе сомневаться в явных чудесах Господних. Вознеся пылкую благодарственную молитву Господу Иисусу, Пантелеон тотчас вернулся к священнику — просить Святого Крещения. Святой Ермолай крестил его, причастил Святых Христовых Таин и в течение семи дней наставлял духовного сына в спасительном Учении Любви Божией.

Просветившись Светом Христовым, обрел Пантелеон радость и мир души. Сам Господь Всемогущий наделил его даром исцелений, и врачевание для него стало не обычным ремеслом, а высоким призванием. Небесный Отец благословил сострадательного юношу нести людям освобождение от страданий — стать Пантелеимоном, «милостивым ко всем».

Одно только обстоятельство продолжало мучить Пантелеимона. Помогавший всем больным, даже умирающим, он не мог уврачевать душу родного отца, Евсторгия, продолжавшего коснеть в гибельном язычестве. Послушный и кроткий сын, Пантелеимон не дерзал вступать с отцом в споры о вере, лишь исподволь пытался рассеять его заблуждения вопросами вроде того: почему, мол, одни идолы все стоят и никак не сядут, а другие все время сидят, но никогда не встают? От подобных речей умного сына Евсторгий начал сомневаться в могуществе идолов и охладел в служении им, но еще не познал Бога Истинного.

И вот однажды к юному целителю Пантелеимону явился слепой, уже обращавшийся ко всем местным врачам, издержавший на лечение немалые богатства, но так и не вернувший зрения. Несчастный слепец пришел к молодому врачу с последней надеждой. Святой юноша понял, что медицина бессильна, лишь благодать Божия властна помочь страдальцу. И он сказал слепому: Дар прозрения, открывающий для тебя свет, даст тебе Отец светов — Истинный Бог через меня, недостойного раба Своего.

Присутствовавший при этом Евсторгий, услышав, что сын его берется врачевать в столь безнадежном случае, испугался, что юноша опозорится: Сын мой! Не решайся касаться такой вещи, которой ты не можешь сделать, иначе ты будешь осмеян. Что можешь ты сделать больше лучших тебя врачей, между которыми и учитель твой Евфросин? Все они лечили его и не могли вылечить. Но святой Пантелеимон коснулся пальцами глаз слепца, сказав: Во имя Господа моего Иисуса Христа, просвещающего слепых, прозри.

Зрение вернулось к слепому, и тотчас же свершилось второе чудо — духовный взор Евсторгия раскрылся для Христова Света. Ликуя, смотрел святой Пантелеимон, как его прозревший отец своими руками разбивает идолов, сбрасывает жалкие обломки изображений лжебогов в яму и засыпает их землей. Бывший слепой, исцеленный врачом-христианином, и бывший язычник Евсторгий, просвещенный трудами святого сына, в тот же день восприняли благодать Крещения, стали сынами Царства Божия. Это произошло уже незадолго до кончины Евсторгия: святой Пантелеимон успел спасти душу своего отца для Вечной жизни.

Оставшееся ему богатое наследство святой юноша щедрой рукой раздавал нуждающимся. В том была для святого Пантелеимона новая духовная радость: теперь он мог врачевать не только человеческие недуги, но и человеческую бедность. А слава его как врача все ширилась. Святой Пантелеимон не пренебрегал и обычными лекарствами, но более уповал на призывание имени Христова — и не было болезни, которая не отступила бы перед именем Спасителя мира, призывавшегося святым избранником Господним. К юному врачу-чудотворцу стекались болящие из краев ближних и дальних. А другие врачи стали быстро терять и пациентов, и доходы. И в сердцах тех из них, для кого врачевание было не делом милосердия, а средством к обогащению, вспыхнула острая зависть к «юнцу-выскочке» (особенно раздражало их, что святой Пантелеимон не брал денег за свое врачевство). Зная, что юноша учился у императорского врача Евфросина, они лицемерно восклицали: «Великого учителя великий ученик!» — но в этих похвалах, как и во всякой мирской славе, таился яд. Завистники начали следить за святим Пантелеимоном и вскоре выяснили: истинным учителем юноши являлся не Евфросин, а Распятый Христос Искупитель, за приверженность к Учению Которого император карал смертью.

Святой Пантелеимон одинаково радушно привечал всех, кто приходил к нему, с одинаковым состраданием относился ко всем больным — к богатым или нищим, к патрициям или рабам. Но особым счастьем, высшей честью для себя святой юноша считал посещение темниц, где по злой воле императора томились его братья и сестры по вере Христовой. Он врачевал их раны, полученные под пытками, приносил пищу и одежду, услаждался беседой с доблестными страдальцами. Святой Пантелеимон не мог не понимать, что и его как христианина в любой миг могут схватить и подвергнуть таким же мучениям, но это не страшило мужественного юношу. А тем временем завистливые врачи-корыстолюбцы готовились донести на него императору.

Император Максимиан был уверен, что среди его прислужников вот-вот появится молодой лекарь Пантелеон, полагая, что тот завершает медицинское образование. Каково же было возмущение властителя империи, когда ему донесли: юноша уже давно стал опытным врачом, но презрел зов императора ради гонимых приверженцев Распятого Иисуса.

Святого Пантелеимона схватили и повели на допрос к самому Максимиану. Но юный слуга Всевышнего не боялся земных владык — он шел, воспевая псалом Давида: Боже хвалы моей! не промолчи. Ибо отверзлись на меня уста нечестивые и уста коварные… окружают меня словами ненависти, вооружаются против меня без причины. За любовь мою они враждуют на меня, а я молюсь. Воздают мне за добро злом, за любовь мою — ненавистью (Пс. 108:1-5).

Юный целитель бесстрашно исповедовал Истину Христову перед жестоким императором. Максимиан пытался было «образумить» его, прельщая посулами богатства и почестей, но чистого сердца юноши, чуждого корысти и тщеславия, не коснулась и тень сомнения. Святой Пантелеимон предложил властителю-язычнику на опыте испытать, чья вера истинна — принести во дворец какого-нибудь смертельно больного человека и посмотреть, кто сможет исцелить его — языческие божки или Христос Искупитель. Нечестивого Максимиана истина не интересовала, но он готов был поразвлечься необычным зрелищем.

Во дворец принесли паралитика, «в течение многих лет бывшего, как бесчувственное дерево». Вокруг него собрались идольские жрецы и целый день возливали перед своими истуканами вино, воскуривали перед ними благовония, воздевали руки и выкрикивали заклинания — бронзовые Юпитер, Венера, Эскулап и прочие идолы оставались глухи к их воплям. Наконец императору надоел этот затянувшийся спектакль, и он потребовал от святого Пантелеимона, чтобы тот призвал своего Бога.

Краткую молитву вознес ко Господу святой исцелитель и убедился, что Всевышний слышит его. А затем святой Пантелеимон взял параличного за руку и сказал: Во имя Господа Иисуса Христа, встань и будь здоров. И «бывший, как бесчувственное дерево» поднялся со своего одра бодрый и здоровый и начал ходить по дворцовому залу, ни на что вокруг не обращая внимания от радости, что вновь может владеть своим телом.

Увидев это, жрецы заскрежетали зубами. Они приблизились к императору и стали ему нашептывать: этот молодой христианин-чудотворец очень опасен, он способен отвратить народ от служения кумирам, необходимо немедленно расправиться с ним. Тирана не надо было долго уговаривать: нечестивый Максимиан приказал своим слугам готовить орудия пытки.

Почему обрекли на страдания святого Пантелеимона — юного, прекрасного, доброго? За святость его и ополчился на него мироправитель века сего. Он был сострадателен ко всем — к нему были беспощадны. Он был бескорыстен — на него обрушилась зависть корыстолюбцев. Он был чист — его хотели затоптать в грязь. Он нес людям только добро — тем яростнее восставали на него злодеи. Вот так же некогда сыны погибели подвергли мучениям и казни Самого Спасителя мира — Иисуса Христа. И теперь Всемилостивый Сын Божий не оставил Своей помощью избранника Своего, святого Пантелеимона. Тело святого юноши терзали железными «когтями», жгли, бросали в кипящее олово. Но мертвели руки палачей, гас огонь, мгновенно остывал расплавленный металл. Христову страстотерпцу повесили на шею огромный камень и ввергли его в море. Но святой Пантелеимон чувствовал этот камень легким, как древесный лист, и шествовал по волнам, как посуху, прославляя Господа Милующего. Свирепый Максимиан, изумленный, но и при виде такого чуда не убоявшийся гнева Божия, спросил мученика: Какова же сила волшебства твоего, что и море тебе подчиняется?Не мне повинуется море, но своему Создателю и Владыке, Христу моему, — объяснил святой Пантелеимон злобному нечестивцу.

Святого мученика бросили на растерзание диким зверям. Но вражда между людьми и животными, порожденная древним грехопадением человечества, не коснулась святого Пантелеимона, чистого и любвеобильного. Огромные львы, тигры, пантеры ластились к нему, как котята, наслаждаясь прикосновениями добрых рук святого страстотерпца. Увидев это чудо, окружавший место казни народ восклицал: Велик Бог христианский. А император Максимиан, обезумев от злобы, приказал своим воинам броситься на толпу и убивать всех, славящих Христа, — и множество людей в тот славный час приняло Крещение собственной кровью, вошло в Небесные обители в мученических венцах. Безумный тиран велел умертвить и ластившихся к чудотворцу зверей. И святой Пантелеимон возгласил: Слава Тебе, Христе Боже, что не только люди, но и звери умирают за Тебя!

Так никакие ухищрения палачей не могли сломить юного страстотерпца, великого угодника Божия Пантелеимона, но все его страдания служили к прославлению избравшего его Господа Иисуса. Наконец настал для страстотерпца славнейший час — время принять мученическую кончину во имя Христово. Император приказал усечь ему главу мечом.

Воины привязали святого Пантелеимона к масличному дереву, и он стал молиться, благодаря Господа за то, что призывает его из лежащего во зле мира в блаженные Небесные обители. В это время один из воинов ударил святого мечом, но железо прогнулось, как воск, потому что он еще не окончил своей молитвы. Вот какова сила молитвы истинно верующего, которую слышит Всемогущий Господь!

Потрясенные этим чудом, воины упали к ногам святого Пантелеимона, умоляя простить им покушение на его жизнь, совершенное в духовной слепоте по приказу императора. Милостивый ко всем, любвеобильный страстотерпец ласково улыбнулся своим палачам, помолился о них Господу, а затем повелел им совершить уготованную ему казнь. Воины в ужасе отказывались, но святой великомученик сказал: Если не исполните этого, не получите милости от Христа моего, — и они не посмели ослушаться. Еще раз поклонившись святому Пантелеимону, они исполнили волю жестокого императора — к прославлению великого страстотерпца и во славу Божию.

Вместо крови из отсеченной главы святого Пантелеимона излилось молоко. А масличное дерево, к которому он был привязан во время казни, внезапно снизу доверху покрылось ягодами, произрастив плод Господу своему. Вот так же за недолгий, но славный срок земного служения взрастил святой великомученик и целитель Пантелеимон обильные плоды благочестия Господу Вселюбящему.

И во славе Горнего Царства святой целитель Пантелеимон остается так же «милостив ко всем», так же сострадателен к людским болезням и скорбям. Избранник Божий неустанно молит Небесного Отца о помиловании страждущего и заблудшего рода человеческого.

ic049m

Уже вскоре после Крещения Руси стал святой великомученик и целитель Пантелеимон Небесным заступником русского православного народа. В середине XII века греческие иноки передали русским подвижникам благочестия обитель во имя святого Пантелеимона, расположенную в земном уделе Божией Матери — на Святой Горе Афон. В то время этот монастырь считался бедным и захудалым, но за краткий срок русская Свято-Пантелеимонова обитель достигла процветания, прославилась трудами и подвигами своих насельников. Бесценным сокровищем монастыря стала честная глава святого великомученика Пантелеимона. Афонский инок Арсений привез частицы цельбоносных мощей великого страстотерпца в Россию, и на все Отечество наше излилась благодать чудесного врачевства от Небесного исцелителя, множество русских людей, прибегающих к святому Пантелеимону с теплыми молитвами, по вере своей получали и получают его предстательством выздоровление от тяжких болезней.

Русский Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне рос и укреплялся вплоть до начала нынешнего столетия. В 1914 году там подвизалось почти шесть тысяч иноков. Расцвету монашества на Святой Горе не мешало и многовековое владычество Турецкой империи: турки-мусульмане с уважением относились к православным подвижникам Афона. Некоторые из находившихся здесь турецких стражников даже бесплатно работали на монастырских угодьях. Когда одного из них спросили о причине этого, он воскликнул: «Это вакуф (владение Божие). Здесь я чувствую близость неба!».

Все изменилось в наш трагический век. Из-за большевистской чумы, поразившей Россию, оскудели средства знаменитого Руссика, Афонского Свято-Пантелеимонова монастыря. Самым страшным было даже не отсутствие пожертвований, а то, что братия не пополнялась молодыми иноками: обитель к 30-м годам начала вымирать. С другой стороны, греческие «демократы» некоторое время лелеяли кощунственный замысел: превратить Святую Гору в курортное местечко, вытеснив с Афона не только «чужих», но и «своих» подвижников благочестия. Что касается Руссика — въезд монахов на Афон из России греческие власти вплоть до начала 70-х годов запрещали, якобы опасаясь «коммунистических козней».

Казалось, единственной надеждой Свято-Пантелеимоновой обители осталась Русская Зарубежная Церковь, и престарелые афонские иноки начали умолять о помощи ее иерархов — тщетно. Зарубежье, так кичащееся своим патриотизмом и ревностью по Боге, не стало спасать русский монастырь в земном уделе Пречистой Богородицы.

Помощь все же пришла из России. Митрополит Никодим (Ротов) (память которого то же Зарубежье всячески чернит) заявил Вселенскому Патриарху Афиногору, что исчезновение русского иночества со Святой Горы ляжет позорным пятном на его Патриаршество. Константинопольский Первосвятитель внял этому и добился разрешения на пополнение Свято-Пантелеимонова монастыря (где оставалось лишь несколько глубоких старцев) иноками из России. Так был сохранен на Афоне Руссик.

Новейшие времена, столь трудные для нашего Отечества, оказались тяжелыми и для Афонской Свято-Пантелеимоновой обители. Пожары 1990—1991 годов уничтожили половину монастырских построек и лесных угодий, дававших монастырю средства к существованию. Вновь русская обитель на Афоне оказалась перед угрозой гибели, вновь взывает о помощи к России. Да, Отечество наше нынче разграблено духовно и материально, но надо надеяться, что в народе нашем все же сохранилось понимание страшного смысла угасания светоча русской духовности на Святой Горе и найдутся силы и средства, чтобы не допустить этого.

День празднования святому великомученику и целителю Пантелеимону для нас имеет особое значение, ибо один из приделов нашего собора посвящен его памяти. Здесь, перед иконой святого великомученика Пантелеимона, написанной афонскими иноками и привезенной со Святой Горы, молятся наши прихожане великому врачевателю душевных и телесных недугов о благодатной помощи. Здесь воспеваем мы, празднуя память святого страстотерпца: Потщимся убо, верная братия, в сердцах наших имети его крепость, избавляюща от лести вопиющая: спаси ны Господи.

Возлюбленные о Господе братья и сестры!

Род христианский имеет великих святых предстателей, о нас молится сонм угодников Божиих во главе с Пресвятой Богородицей, наш Помощник в скорбях и испытаниях — Сам Господь Милующий. Но как слабодушны, какими недостойными благодатной помощи оказываемся мы с вами. Если бы иметь нам хоть толику той молитвенной силы, которая гнула острое железо, словно воск, пока святой Пантелеимон не окончил своей молитвы! Ежели бы была у нас хотя бы крупица той веры, которая позволяла Христовым страстотерпцам доблестно выносить любые пытки и мучения! Тогда не страшны стали бы нам ни беды, ни болезни — никакие испытания и искушения бесовские не поколебали бы нашей христианской стойкости, нашей верности Вселюбящему Спасителю.

Но увы! Что видим мы теперь? Так преступно стало наше малодушие, что и легкое испытание вызывает у нас ропот на Господа. Болезни смертного тела настолько пугают людей, что они ради избавления от хвори готовы пожертвовать вечным спасением, броситься в смертоносные объятия коварных демонов. Ведь что такое нынешние экстрасенсы? Только совершенный духовный невежда может не понять, что под этим туманным термином скрываются те, кто в старину именовались колдунами, чародеями, черными магами, — это прислужники диавола, заманивающие людей в адскую бездну.

Демон, если и уврачует, больше повредит, чем принесет пользы. Доставит пользу телу, которое, спустя немного, непременно умрет и сгниет, а повредит бессмертной душе, — говорил святитель Иоанн Златоуст. А ныне стало уже известно, что и «польза телу», доставляемая демонской «медициной» — это та же адская ложь.

Происходит ли действительное излечение в ходе опытов «экстрасенсов» над доверившимися им людьми? Нет, зло не приносит добра никогда, никому и ни в чем. Ученые выяснили механизм «экстрасенсорных врачеваний»: для того чтобы больной орган человеческого тела получил временное облегчение, отбирается энергия у здоровых органов, калечится весь организм — и через определенный срок болезнь набрасывается на несчастного пациента экстрасенсов с удесятеренной силой, а его организм уже лишен всех средств защиты. Есть еще один, еще более подлый и изощренный трюк экстрасенсов, проводимый на массовых сеансах «исцеления» (в том числе — телевизионных). Ради избавления от болезни (на сей раз — реального) одного человека экстрасенс отбирает жизненные силы у нескольких (от шести до двенадцати, в зависимости от тяжести заболевания первого пациента) других участников магической цепи, имевших несчастье обратиться к чародею за помощью. Ради одного эффектного исцеления экстрасенс калечит несколько человек. Самое же страшное в действиях колдунов-экстрасенсов — это не вред, причиняемый бренным телам людей, а страшные раны, наносимые бессмертным человеческим душам. Основой колдовских опытов над беззащитным человеком является непременный прокол сознания, расчищающий дорогу для проникновения бесовских полчищ. Вот почему среди обращающихся к колдунам, да и в их собственной среде так часты сумасшествия и самоубийства.

В Волокаламском патерике есть рассказ одного крестьянина, отвергшего «помощь» бесовскую и за то удостоившегося исцеления свыше. Этот благочестивый человек очень долго и тяжело болел, но наотрез отказывался призвать знаменитого в тех краях чародея, уже «пользовавшего» многих его односельчан. Среди страданий своих благочестивый крестьянин не уставал молиться Богу и святым Его угодникам. И вот однажды ночью ему явился некий светлый муж и повелел: «Встань!» Крестьянин, до того мог лишь с трудом пошевелить рукой, встал и почувствовал, что сделался совершенно здоров и крепок. В тот же миг он увидел какое-то черное чудище, намеревавшееся броситься на него, но светлый муж отстранил чудовище, сказав: «Иди к тем, кто якшался с чародеем». Наутро исцелившийся крестьянин узнал, что все сельчане, которые обращались к чародею, скоропостижно умерли, тела их посинели, а на лица страшно было и смотреть.

Все, кто для блага призывают бесов, есть чародеи, скверноубийцы и обманщики, — сказано в «Кормчей книге». Для православного сознания чародей (как бы он ни назывался — экстрасенсом иди любым другим фальшивым именем) представляется опаснее, чем уголовный преступник, ибо он — душеубийца. Среди нынешних «экстрасенсов низших ступеней» могут оказаться и люди, неосознанно заигрывающие с силами зла, но «продвинутые экстрасенсы», несомненно, знают и не могут не знать, какому мрачному хозяину служат. Недаром Сам Господь наш Иисус Христос предостерегал не от убивающих тела, а от могущих душу ввергнуть в геену — и разуму каждого христианина должны быть внятны слова Спасителя: Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? (Мф. 16:26).

Истинный корень всякой болезни — грех. Если человеку удалить негодный зуб, но оставить его гнилые корни, может быть, такой больной и почувствует временное облегчение. Но потом начнет гноиться и нарывать десна, и уже не обойтись без мучительной операции. А случается и хуже: зараза от гниющей десны проникает в мозг, и человек умирает. Вот так же, залатав лекарствами внешние недуги, но продолжая коснеть в нравственных нечистотах, человек обрекает себя и на возобновление телесных болезней, и на мучительное умирание, и на вечную пагубу.

Чудеса исцелений, явленные Иисусом Христом и святыми Его последователями, были благодатным врачевством прежде всего для человеческих душ, а отсюда следовало и выздоровление тел. Недаром, обращаясь к святому врачу-чудотворцу Пантелеимону, мы просим прежде всего о духовном благе:

Страстотерпче святый и целебниче Пантелеимоне, моли милостиваго Бога, да прегрешений оставление подаст душам нашим.

Если же Господь сподобит нас высочайшего дара — очищения от греховной скверны, то, конечно, не откажет Небесный Отец и в таком малом даровании, как здоровье телесное.

И ныне, светло празднуя память Небесного покровителя нашего храма, святого великомученика и целителя Пантелеимона, обратимся же к нему со смиренной надеждой, сознавая свое недостоинство, но уповая на его милосердие:

Не возгнушайся греховных язв наших, помажи их елеем милости твоея и исцели ны; да здравы сущи душею и телом, остаток дней наших, при помощи благодати Божией, возможем провести в покаянии и угождении Богу. Ей, угодниче Божий! умоли Христа Бога, да дарует нам предстательством твоим здравие телес и спасение душ наших. Аминь.

vn001

Источник: Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир (Иким). Слова в дни памяти особо чтимых святых.– 1997-99 гг.