Сегодня:

21 ноября 2017 г.
( 8 ноября ст.ст.)
вторник.

Собор всех архангелов.

Седмица 25-я по Пятидесятнице.
Глас 7.

Поста нет.

Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных. Архангелов Гавриила , Рафаила, Уриила, Селафиила, Иегудиила, Варахиила и Иеремиила.


Утр. - Мф., 52 зач., XIII, 24-30, 36-43. Лит. - Бесплотных: Евр., 305 зач., II, 2-10. Лк., 51 зач., X, 16-21.

Цитата дня

Кого мир обманул? Кто к нему привязался.

А кого Бог спас? Кто на Него полагался.

Архим. Кирилл (Павлов).

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов

Неделя 21-я по Пятидесятнице. Об очищении сердца

Схиархимандрит Авраам (Рейдман)

Лк., 35 зач., 8:5-15

Иисус Христос-сеятель

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Спаситель, возвестивший людям истину, которая была сокрыта от них (конечно, по вине человека, а не Бога) после грехопадения человеческого рода, сравнивает Себя и всякого, кто проповедует эту истину от Его лица, с сеятелем.

«Вышел сеятель сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его» (ст. 5). Притча, конечно, не может в точности изобразить того, что происходит в человеческой жизни, ибо она является лишь приблизительным сравнением, однако она с точностью изображает неизъяснимые тайны Царствия Небесного. Семя – это слово Божие, это проповедь, тем или иным способом возвещающая истину, – непосредственно или через книги. Спаситель сравнивает слово Божие с семенем, а человеческую душу и сердце – с почвой, которая в большей или меньшей степени способна его принять и принести плод. Надо понимать, что когда в притче говорится о том, что почва человеческого сердца может быть неодинаково плодородной и неодинаково способной к принятию проповеди об истине, то это не означает, что между людьми с рождения существует такая разница, ибо это зависит только от произволения человека. Сердце одного можно сравнить с почвой при дороге, а другого – с почвой плодородной. Однако последний не был с самого рождения более способным к духовной жизни, он сам сделал себя таким.

«При дороге» же означает, что около сердца человеческого как бы пролегает тот путь, по которому ходит дьявол. Это увлечение каким-то грехом, или, иначе, страсть. Дьявол в этом случае имеет свободный доступ, как бы протоптанную дорожку к сердцу человека, а семя, упавшее возле нее, естественно, легко можно затоптать. Притом мы знаем, что граница между грунтовой дорогой и почвой, по которой она пролегает, очень нечеткая: ведь край дороги тоже вытоптан и в нетронутую почву переходит постепенно. Таким образом, почва при дороге становится столь плотной, что семя практически не может в нее погрузиться и пустить корни. Оно лежит почти на дороге и затаптывается проходящими по ней, то есть демонами и нашими грехами. Страсти являются той дорогой, по которой проходят различные грехи. А поскольку семя не может пустить корень и лежит на поверхности земли, оно легко становится добычей птиц, то есть различных греховных помыслов.

«А иное упало на камень и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги» (ст. 6). С камнем сравнивается сердце того человека, у которого как будто и нет никакой страсти или греховной привычки, а сердце совершенно окаменело. Некоторые люди, казалось бы, не совершили никаких тяжких грехов, не имеют никаких особенно ярко проявляющихся страстей и ведут более или менее праведный образ жизни, однако же сердце у них каменное. У них нет не только страстей, но и добрых дел и добрых чувств, они совершенно безразличны по отношению к Церкви. И если редкие из них и посещают храм, может быть даже регулярно, однако же ничего не чувствуют. По привычке такие люди молятся утром и вечером, по привычке несколько раз в году исповедуются и причащаются, а сердце у них совершенно каменное и не ощущает ничего духовного. И кто знает, что страшнее – сердце, одержимое страстями, или сердце окаменевшее! Святые отцы считают окамененное нечувствие одним из самых страшных состояний человеческой души. Если человек, одержимый страстями, может от самого действия этих страстей, от угнетения ими прийти в покаяние и опомниться, то человек с окамененным сердцем думает, что у него все хорошо, и не имеет никакого побуждения к покаянию. И если на окаменевшую почву сердца такого человека падает семя слова Божия, то он как будто бы и принимает его, но только по той причине, что он принимает все, ко всему безразличен и ничему не противится. До глубины его сердца ничего не доходит. Равнодушие, выражаясь современным языком, – вот болезнь такого человеческого сердца. Слово Божие не доходит до глубины сердца равнодушного, человек не кается и не исправляется. Он ведет свой обычный образ жизни. Приняв слово Божие, он через некоторое время забывает его и остается прежним, совершенно спокойным и холодным человеком.

«А иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его» (ст. 7). Под тернием Господь наш Иисус Христос подразумевает человеческие страсти, и в особенности, приверженность к земной суете. Кажется, чтό здесь особенного – человек заботится о своем пропитании и о своих близких? Однако люди подчас настолько этим увлекаются, что хлопочут уже не только о том, что необходимо для жизни, но и о том, что совершенно им не нужно, обо всем мелочном и суетном – приобретают много бесполезных вещей, ведут много праздных разговоров. Можно было бы обойтись и самым необходимым, а всем остальным пренебречь как ненужным и необязательным для человеческой жизни. Но человеку хочется устроиться на земле так хорошо, как в раю.

Из библейского повествования мы знаем, что изобретателями цивилизации, то есть всех тех удобств и развлечений, которые постепенно развились в то, что называется человеческой культурой, были потомки Каина, то есть проклятое семя. Они изобрели кузнечное дело, придумали шатры, музыкальные инструменты и оружие. Есть мнение о том, что и проституция произошла также от потомков Каина, ибо среди них упоминается некая Ноема (см. Быт. 4:22) (хотя обычно в родословии не говорится о женщинах), которая, по толкованиям святых отцов, была первой блудницей. Вот кто является изобретателем земного благополучия – проклятое семя!

Потомки же Сифа изобрели богослужение, ибо сказано: «Тогда начали призывать имя Господа» (Быт. 4:26). Каиниты стремились хорошо устроиться на земле ради того, чтобы блаженствовать на ней. Они понимали, что при греховном образе жизни, который они вели, подражая своему родителю Каину, рай для них недоступен. Уподобляемся им и мы, если чрезмерно хлопочем о том, чтобы благополучно устроить свою жизнь на земле и жить в совершенном комфорте, не испытывая никаких неудобств, но это недостижимо, ибо человека неизбежно должны встречать всевозможные скорби и болезни, старость и смерть. Если мы будем подражать каинитам, то терние земных забот и суеты заглушит семя слова Божия, которое упало в наше сердце.

«А иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!» (ст. 8). Какими же качествами должна обладать добрая земля? Из предыдущего повествования мы можем сделать вывод о том, что она не должна находиться при дороге, не должна быть усеяна камнями, ибо каменистая почва не годится для земледелия, и на ней не должно расти терние, потому что его почти невозможно истребить. Если корни терния остаются в земле, то оно вновь и вновь всходит и заглушает другие растения. На языке аскетическом это означает, что на доброй почве сердца не должно быть привычки к страстям. Нужно как бы перепахать и взрыхлить дорогу, чтобы не давать доступа дьяволу в наше сердце, то есть изгнать из сердца окаменение, равнодушие, очистить почву от камней и вырвать терние. Причем истребить не только побеги терния, но и сами корни, чтобы не иметь даже стремления к земным удобствам и довольствоваться только самым необходимым для жизни. Ведь апостол Павел говорит: «Имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (1Тим. 6:8). Действительно, что нужно человеку? Пища, кров и одежда, а разнообразие и чрезмерное удобство – это от лукавого.

Человек, приняв семя слова Божия, очистив свое сердце и сделав его доброй почвой, приносит сторичный плод, то есть слово, многократно умножаясь в нем, делает его высоконравственным человеком. Конечно, можно сказать (и это будет правильно), что число «сто» является здесь только образом. Но относительно самих себя мы можем сделать следующий вывод: мы, принося плод в два раза больший (а едва ли кто из нас приносит и такой плод), считаем, что этого уже много. Так что же значит «сторичный» плод, почему мы его не приносим? Видимо, потому, что в нас в той или иной степени присутствует все, о чем говорил Спаситель: страсти, безразличие и суета. Чем меньше в нас этого, тем более обильным становится наш плод, он может стать даже сторичным.

Вероятно, поэтому святые отцы, изобретя такое приспособление для молитвы Иисусовой, как четки, или вервица, сделали в ней сто узлов. Четки являются изображением сторичного воздаяния. Человек, принимая в себя слово Божие (а что может более соответствовать ему, как не слова молитвы Иисусовой: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного», ибо в них вкратце заключена вся христианская проповедь), может принести сторичный плод. Слово, услышанное им как будто бы краем уха, может сделать его высоконравственным человеком.

Некоторые из нас оправдывают себя так: «Мы не были воспитаны в христианской вере, мы ничего не слышали и не знали о ней. Да и сейчас много препятствий для слышания слова Божия». Но все это лишь оправдания. Из притчи Спасителя мы видим, что если даже всего одно слово, одно семя упадет на почву нашего сердца и оно окажется готовым принять его, то мы принесем плод сторицею. И наоборот, если даже много семян упадет на почву вытоптанную, каменистую или поросшую тернием, то она не принесет никакого плода.

Итак, семя вовсе не прорастает, когда падает на почву, не дающую возможности пустить корень: вытоптанную, находящуюся при дороге или каменистую. Иногда оно и пускает корни, но так как, желая принять слово Божие, человек вместе с тем занят суетой, то суета делает все его труды бесплодными и пустыми, хотя он и верит, и живет по вере. Колосья вырастают, а зерен в них нет, потому что терние высасывает из них все соки.

Господь наш Иисус Христос сказал: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею» (Мк. 12:30). Сердце у человека одно. Если мы предаем его суете, то она увлекает его целиком и забирает все наши жизненные силы и энергию, пусть даже умом мы и понимаем, что главное в нашей жизни – это Бог, а остальное – пустые и ничего не значащие вещи. Оказывается, что на деле мы служим пустякам: то нам нужно пойти купить какую-нибудь зубную щетку, вместо того чтобы помолиться, то вдруг мы вспомним, что нужно побежать к подруге и о чем-то с ней поговорить. И так одно, другое, третье – и день прошел. Мы думаем, что завтра все будет хорошо, но вот опять одно, другое – и еще день прошел, а ведь наша жизнь состоит из дней!

Мы заглушаем семя слова Божия тернием суеты, пустых занятий, пустых разговоров, пустых дел. Прежде чем что-то сделать, подумаем: «Необходимо ли это?» Есть одна широко известная русская поговорка: «Работа не волк – в лес не убежит». Многие видят в ней оправдание лени, а мне кажется, что наши предки употребляли ее потому, что духовное предпочитали земному и понимали, что от земной суеты и забот никогда не избавиться. Русские люди вообще мало заботились о своем земном благополучии. Древние русские города и селения обычно выглядели очень просто: дома были деревянные, простые. Даже боярские палаты до XVII века мало чем отличались от крестьянских изб, они были несколько украшены, но во всем была та же простота. И только храмы представляли собой совершенно исключительное явление – они резко контрастировали с тем, что в быту окружало русских людей. Можно, конечно, сослаться на так называемые объективные обстоятельства, чтобы объяснить бедность русского народа. Но я предполагаю, что они просто не слишком заботились о земном, а думали о спасении своей души и о вечности. Это, наверное, тоже объективное обстоятельство. Имея огромные семьи, в которых было иногда более десяти детей, эти люди не роптали, а трудились как могли, ели что Бог послал и соблюдали все посты. Обычная пища русского крестьянина, работающего в поле, состояла из кваса с редькой – похлебал и опять за работу. Известна и такая поговорка: «Щи да каша – пища наша». Даже в XIX столетии, когда люди в России стали жить побогаче, крестьяне могли себе позволить есть мясо только на Рождество и на Пасху, хотя и разводили скот. В основном же у них была постная и скудная пища. Люди имели огромные семьи и спасались, потому что жили, благодаря Бога. А сейчас никто не хочет иметь детей, и ради чего? Ради того, чтобы было время ходить в кино, болтать часами и получше одеваться? Но неужели мы заберем все это в могилу?!

Желание благополучно жить дошло у нас уже до ненависти к своим собственным детям. Раньше многочадие считалось благословением Божиим, а сейчас – чуть ли не проклятием и бедой. Если кто-то хочет иметь много детей, то над ним все смеются. Все это от нашей суетности и желания устроиться на земле так, будто мы будем жить на ней вечно. Святитель Игнатий (Брянчанинов) предсказывал, что во времена, близкие к антихристу, и при антихристе люди будут стремиться устроиться на земле так, будто она – их вечное обиталище, которое они никогда не покинут. И апостол Павел предсказывает, что «в последние дни люди будут имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся» (см. 2Тим. 3:1-5), то есть отрекутся от Божественной благодати и христианской нравственности.

Я так подробно говорю именно об этом неправильном духовном состоянии, потому что мы как раз и являемся теми людьми, которые приняли слово Божие, то есть семя, посеянное Господом, и оно возросло в наших душах, но заглушается тернием суеты. Будучи по убеждению православными христианами, мы живем как безбожники и не замечаем того, что во всем подражаем им. То, что они считают правильным, ценным и вожделенным, и мы считаем таким. Потому наша вера не приносит вовсе никакого плода, не то что сторичного – дай Бог, чтобы она при таком нашем нерадении вообще сохранилась.

Не будем оправдывать себя, будто бы это Бог создал нас такими, с каменным сердцем или сердцем, которое заросло тернием или вытоптано страстями. Поймем, что все зависит от нас, и, с усилием призывая Господа Иисуса Христа, Сына Божия, понудим себя начать христианскую жизнь, скромную и покаянную. Будем подражать в этом, я уже не говорю святым, но хотя бы нашим предкам, которые всего несколько столетий назад жили в простоте и правой вере. Они жили с надеждой на вечную жизнь, имея взор устремленный в вечность и касающийся земли лишь по необходимости, в силу того, что люди облечены плотью.

Забота о земном более всего служит для нашего смирения, и потому будем отдавать ей то малое, что должно, а главное стремление души обратим к вечности. Все мы перейдем порог между жизнью и смертью, и нам прежде всего нужно каждый день думать именно о вечной жизни и о том, что ждет нас за гробом. Позаботимся же о том, чтобы слово Божие в нас принесло плод для вечной жизни и стало горчичным зерном, о котором говорит Спаситель в другой притче (см. Мф. 13:31-32)! Тем малым зернышком, которое, став огромным деревом, сможет укрыть нас от зноя страстей и будет для нас как бы райским деревом жизни в Божественном Эдеме. Аминь.

27 октября 1996 года.

vn001

Источник: Сайт Александро-Невского Ново-Тихвинского женского монастыря.

См. также: