Сегодня:

22 ноября 2017 г.
( 9 ноября ст.ст.)
среда.

Нектарий Эгинский.

Седмица 25-я по Пятидесятнице.
Глас 7.

Пища с растительным маслом.

Мчч. Онисифора и Порфирия (ок. 284-305). Прп. Матроны (ок. 492). Прп. Феоктисты (881). Мч. Александра Солунского (IV). Мч. Антония (V). Прп. Иоанна Колова (V). Прпп. Евстолии (610) и Сосипатры (ок. 625). Прп. Онисифора Печерского (1148). Свт. Нектария , митр. Пентапольского, Эгинского чудотворца (1920). Сщмчч. Парфения, еп. Ананьевского, Константина, Димитрия, Нестора, Феодора, Константина, Виктора, Илии, Павла пресвитеров, Иосифа диакона и прмч. Алексия (1937). Иконы Божией Матери, именуемой "Скоропослушница" (X).


Утр. - Лк., 4 зач., I, 39-49, 56. Лит. - 2 Сол., 275 зач., II, 1-12. Лк., 69 зач., XII, 48-59. Богородицы: Флп., 240 зач., II, 5-11. Лк., 54 зач., X, 38-42; XI, 27-28.

Цитата дня

Кого мир обманул? Кто к нему привязался.

А кого Бог спас? Кто на Него полагался.

Архим. Кирилл (Павлов).

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов

Беседы с Архипастырем. О грехе осуждения

Предлагаем Вашему вниманию текстовую версию одного из выпусков программы «Беседа с Архипастырем», подготовленной телестудией Саратовской митрополии.

Митрополит Саратовский и Вольский Лонгин

Митрополит Саратовский и Вольский Лонгин

?«Не судите и не судимы будете». Всегда ли мы неукоснительно следуем этому правилу? О грехе осуждения наша сегодняшняя беседа с Митрополитом Саратовским и Вольским Лонгином. Владыка, так что же такое грех осуждения, и как его распознать?

— Грех осуждения совершается тогда, когда мы начинаем обсуждать поступки, характер, слова других людей. Когда начинаем выставлять людям оценки по поведению, как правило, отрицательные, руководствуясь собственными критериями, оценивая окружающих в сравнении с самим собой. Таким образом, мы выносим тот суд, на который никто из людей, живущих на земле, не имеет права. Потому что весь суд дан Богу, и каждого человека за все его поступки будет судить только Господь.

?Владыка, а почему же нам, людям, свойственно разглядывать соринки в глазах ближнего?

— Дело в том, что мы, люди, повреждены грехом и поэтому удобопреклонны к любому греху. Осуждение — вещь очень приятная. Оно позволяет, во-первых, отвлечься от самого себя. Во-вторых, результатом осуждения бывает чувство удовлетворения, помните: «Несмь якоже прочие человецы»? Дело в том, осудив другого, человек обязательно приходит к выводу, что он все-таки еще не такой плох; что, конечно, у него есть какие-то недостатки, но другие люди гораздо хуже. Это придает человеку ложную стабильность, чувство собственного превосходства. Именно поэтому люди с таким увлечением и с такой тщательностью предаются осуждению и обсуждению окружающих.

?Владыка, наверное, именно об этом Пушкин писал в одном из писем Вяземскому: «Толпа жадно читает исповеди, записи, etc, потому что подлости своей радуется: унижению высокого, слабости могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении: „Он мал, как мы, он мерзок, как мы!“. Врете, подлецы! Он мал и мерзок не так, как вы,— иначе».

— Тут немного другое. Это отношение поэта, которое не претендует на духовную оценку происходящего. Тем не менее, подмечено верно. Действительно, люди особенно любят копаться, что называется, в «грязном белье» великих. Чего только не написано про того же Александра Сергеевича Пушкина, про Петра Ильича Чайковского. Действительные или мнимые грехи — все это вынесено на всеобще обозрение, обсуждение, осуждение. Все великое особенно часто вызывает у окружающих чувство зависти, досады и обиды. Почему? Многие из нас подозревают, что потенциально они тоже могли бы подняться на очень большую высоту. Каждому человеку очень многое дано Творцом, но реализует то, что дано от Бога, лишь незначительная часть людей. И когда окружающие видят человека реализовавшего, умножившего свои таланты, данные Богом, у них возникает чувство досады на самих себя, злости и ненависти к тому, кто оказался гораздо более благоразумным рабом, если пользоваться образом евангельской притчи. Отсюда попытки с помощью осуждения успокоить себя, утешить, доказать и себе, и окружающим, что тот, другой, такой же негодяй.

Пушкин очень точно подметил эту характерную особенность человеческой толпы. Вообще у нее есть свои характеристики, уже устоявшиеся способы реагирования на окружающий мир, и они очень непривлекательны. В их числе и осуждение тех, кто хоть как-то над толпой возвышается.

?Владыка, в этой связи тогда особенно удивителен ряд самых частых объектов для критики в наши дни – это чиновники и священники…

— И да, и нет. К сожалению, сегодняшняя массовая культура вообще построена на осуждении, высмеивании всего и вся. И чем выше предмет осмеяния, тем больше сил прикладывается к тому, чтобы его опустить как можно ниже, чтобы его высмеять. Ведь на самом деле священник — это человек, который служит Богу. Выше священнослужения нет ничего на свете. И, с одной стороны, действительно, недостатки священнослужителей слишком разительно противостоят тому идеалу, о котором знают все. И поэтому когда священнослужитель впадает в грех, то соблазняет множество людей. Но ведь и идеал чиновника, об этом мало кто задумывается — это служение Отечеству. Это на самом деле потенциально очень высокое служение в обществе, и в лучшие эпохи, в лучшие времена так оно и было. Недаром ведь среди сонма прославленных святых есть множество людей, которые созидали, защищали, прославляли свое Отечество. Это и военачальники, и правители — это люди, которые относились к своему служению, как к заповеданному Богом, и которые готовы были идти на смерть для того, чтобы его исполнить. Конечно, это достаточно далеко от сегодняшнего чиновника, как мы его себе представляем, в том числе благодаря средствам массовой информации, но, тем не менее, изначально служение чиновника очень высоко.

?Владыка, наша митрополия максимально информационно открыта. И Вы не считаете необходимым скрывать какие-то проблемы.

— Да, мы стараемся быть достаточно открытыми, все указы Архиерея публикуются на сайте. И не только у нас, на самом деле сейчас в большинстве епархий именно так и происходит. Это совершенно нормальное явление.

У нас есть недостатки. Думать, о том, что в современном мире с его средствами массовой информации эти недостатки могут быть от кого-то утаены, очень наивно. Поэтому я считаю, что лучше о них объявить во всеуслышание, чем потом опровергать самые нелепые, чудовищные слухи. Потому что, вы знаете, по мере того, как слухи ходят-бродят по умам, они разрастаются и зачастую уже очень далеко отстоят от первоначального события. Что делать, Церковь состоит из людей. Не только прихожане, но и священники — это люди, пришедшие из мира. Часто они приносят с собой все те болезни, которыми болеет этот мир. Так было, и так будет всегда. Поэтому, я думаю, что человеку, пришедшему в Церковь, лучше не надевать розовые очки, а понимать, что вокруг них все абсолютно — и священники, и те, кто стоит рядом с ними в церкви, обычные прихожане — все люди. У нас есть моменты слабости, моменты неудач, какие-то недолжные поступки. Но помимо нас, грешников, в Церкви есть еще Сам Господь, и каждый из нас пришел ко Христу. Не напрасно Церковь сравнивает себя с лечебницей. Больница — это такое место, где мы находимся рядом с такими же больными. И врачи тоже болеют и умирают. Точно так же и в Церкви.

?Владыка, но вот насколько я знаю, осуждение, обсуждение священника — это хула на Духа Святого…

— Нет, так нельзя говорить, это другое. Вообще осуждение любого человека — это неправильно. Осуждать никого не надо просто по одной простой причине: осуждающий сегодня не знает, что случится с ним завтра. Есть простая народная мудрость: «В чем осудишь, в том побудешь». Я в своей жизни многократно сталкивался с тем, что эта простейшая дефиниция оказывается очень точной. Множество раз видел, как люди, осуждавшие кого-то, спустя некоторое время сами попадали в те же сети, в те же обстоятельства, и совершали еще более тяжелые грехи или поступки, чем те, кого они с праведным негодованием осуждали и обсуждали.

Священников тоже осуждать не нужно. Если это хороший священник, который оступился и сделал что-то недолжное — или просто устал, или попал в тяжелые жизненные обстоятельства — надо помнить, что он тоже человек, и лучше покрыть его недостатки любовью. Конечно, до тех пор, пока это возможно, мы так и делаем. Когда это уже выходит за допустимые рамки, приходится останавливать человека в его служении. Но все равно для паствы и в этом случае лучше не осуждать, а пожалеть, посочувствовать, помолиться о человеке. Правильное святоотеческое отношение к греху и грешнику таково: вот человек согрешил, но я не знаю, как я сам согрешу завтра, поэтому я его не осуждаю, а молюсь за него и соболезную, сочувствую ему.

?А где грань между осуждением и обсуждением?

— Вы знаете, это игра слов: осуждение, обсуждение… Если мы с вами не работаем присяжными, то и нечего нам обсуждать чьи-то грехи. Ни обсуждать, ни осуждать. Если от нас зависит судьба человека, тогда да, можно поразмышлять над этим и поискать какие-то оправдывающие или наоборот, обвиняющие того или иного человека доказательства. Если перед нами такой задачи не стоит, то и не надо этим заниматься.

?Владыка, а что делать, если возмущение чьим-то поступком так сильно переполняет, что просто очень хочется, нет сил, как хочется с кем-то это обсудить?

— Если мы христиане, то помолиться. Как говорил преподобный Пимен Великий: «Многажды раскаивался я в своих словах и никогда в молчании». В народе говорят еще: «Слово — серебро, молчание — золото». Даже и слушать не надо, лучше просто уйти из того места, где обсуждается или осуждается кто-то или что-то.

vn001

?Мы продолжаем разговор об осуждении. Наверное, большинство из нас подвержено этому греху. Как относиться к осуждению в публичном пространстве? Этот вопрос мы зададим Митрополиту Саратовскому и Вольскому Лонгину. Здравствуйте! Владыка, но ведь все-таки нам, православным, однозначно заповедовано: «Не судите и не судимы будете»…

— Не только православным. Это заповедано всем, кто взял в руки Евангелие, и кто относится к нему как к богодухновенной книге.

?А как же быть, например, журналистам? Если человек считает себя православным, а работает в журналистике, стоит ли ему избегать статей такого направления, как журналистское расследование?

— А милиционерам тогда надо, наверное, перестать ловить преступников, судьям – судить?.. Нет, так нельзя. Пока общество состоит из несовершенных, подверженных последствиям грехопадения людей, до тех пор ветхозаветный элемент наказания, назовем его так, будет необходим. Но одно дело, когда человек начинает всласть осуждать просто потому, что это ему нравится, и другое – когда он исполняет свои профессиональные обязанности.

На самом деле это действительно проблема: если подходить к словам Священного Писания очень прямо, то, действительно, можно сделать вывод, что вообще никого не надо судить, ни по какому поводу. Помните житие святого равноапостольного князя Владимира? Мы знаем, что до крещения он был достаточно жестким правителем, а после крещения совершенно переродился и полностью изменил свою жизнь. И в какой-то момент ему показалось, что не надо никого судить, не надо ловить преступников, ведь Господь велел всех прощать. И произошла удивительная вещь – епископы пришли к нему для того, чтобы убедить: несмотря на принятие им христианства, князю надо исполнять обязанности правителя, в том числе защищать границы, наказывать крамолу, и так далее. И правитель не просто может, но обязан и наказывать, и даже, как ни страшно это звучит, казнить тех, кто этого заслуживает.

Это одна из антиномий христианской жизни, которую невозможно разрешить словесной эквилибристикой. Именно поэтому в самом начале христианской истории расцветает монашество: это возможность уйти от компромиссов, остаться наедине с Богом и исполнять Евангелие буквально.

?Продолжая тему журналистики… Владыка, а как лично Вы относитесь к передачам в жанре «скандалы, интриги, расследования»?

— Я их не смотрю, причем достаточно давно. Расследования, наверное, нужны. А вот скандалы и интриги — это безобразие, конечно, потворство низменным чувствам толпы в погоне за рейтингом. Смотреть это – совершенно неправильное времяпрепровождение. Считаю, что это можно назвать грехом.

?Но тем не менее, самое большое количество просмотров, а правильнее говорить, самый большой рейтинг обеспечивают именно такие новости, к сожалению. Что с этим делать?

— Все то, что греховно, к сожалению, привлекает падшего человека в большей степени. Да, такие телепередачи, материалы в прессе гораздо более популярны, чем рассказы о положительных примерах, о добродетельных людях. А когда низменные чувства начинают педалировать со стороны, когда начинают играть на врожденном интересе ко всему греховному, тогда и человек, и общество очень быстро деградируют. Мы это видим своими глазами, даже не надо приводить примеров. И роль средств массовой информации в этой деградации, к сожалению, очень велика.

?Наверное, Владыка, исходя из того, что Вы сказали, следует последовать Вашему примеру и не смотреть такое, потому что этим мы увеличиваем рейтинги и умножаем эту грязь…

— Знаете, от наших призывов мало что изменится… Да, конечно, любой нормальный человек не смотрит таких вещей, я очень на это надеюсь. Конечно, чем больше людей будут пропускать такие программы, тем лучше.

?Владыка, а как вы думаете, почему именно сейчас, когда Церковь, можно сказать, переживает возрождение, так усилился критический гул в ее адрес?

— Прежде всего, потому, что Церковь стала заметнее. Сколько батюшек было в Саратовской области лет двадцать назад? Не больше двадцати пяти. Сегодня духовенства у нас уже почти пятьсот человек. Естественно, нас стало больше, на нас пристально смотрят, и все наши естественные, человеческие недостатки стали заметнее, и дают возможность их обсуждать и осуждать.

Знаете, в советское время, когда Церковь была в полузадушенном состоянии, те силы, которые разрушали прежний общественно-политический строй, считали ее своим союзником – по той причине, что Церковь была пострадавшей от советской власти стороной. Это действительно так, Церковь пострадала, может быть, больше, чем другие общественные институты. Можно даже сравнить отношение к Церкви такой радиостанции, как «Голос Америки». В годы моей молодости я слушал по «Голосу Америки» православные передачи. В них только и звучало: Православие, Россия, Святая Русь… Все это занимало достаточно большое количество эфирного времени этой радиостанции. Сегодня о Православной Церкви говорят как о главном враге демократии и свободы. Почему? Потому что Церковь, встав на ноги, не стала прислужницей ни одного из полярных общественно-политических течений. Ее точка зрения на происходящее часто достаточно резко отличается и от «правых», и от «левых». Православная Церковь позволяет себе роскошь иметь собственное мнение по основным проблемам общественно-политической и духовной жизни. Поэтому она воспринимается уже не как союзник и попутчик, а как враг и конкурент. Ну, а что делают с конкурентами в нашем политическом пространстве, хорошо известно. Их пытаются уничтожить, и играют для этого на тех реальных проблемах, которые у нас есть. Любой архиерей честно скажет, что на самом деле проблем у нас гораздо больше, чем о них пишут. Но это проблемы живого организма – проблемы людей, потому что там, где есть люди, есть и проблемы, которые необходимо решать.

Мы должны бороться со своими недостатками. По очень точному слову апостола, мы не должны давать повода ищущим повода (2Кор., 11:12), потому что есть силы, которые этот повод ищут, а мы, к сожалению, даем его очень часто. Вот этого быть не должно. И это, собственно говоря, единственная нормальная, адекватная реакция, которая может быть на критику, на все то, что пишется и говорится в адрес Церкви.

?Из своих наблюдений: когда я вступаю в дискуссию с теми, кто имеет какие-то претензии к Русской Православной Церкви, выясняется, что они еще и не имеют личного контакта, личного опыта общения ни с одним священником.

— Я бы сказал — даже избегают такого контакта. Просто потому, что понимают интуитивно, насколько пусты и легковесны все обвинения, которые высказываются в адрес Церкви, и насколько легко они рассыпаются при обычном человеческом общении с обычным, нормальным священнослужителем.

?А кроме того, Владыка, тоже какая-то поразительная ситуация последних лет: люди, которые ищут соринку в чужом глазу, не могут даже объяснить свою с точки зрения здравого смысла, почему это их так интересует…

— Мы с вами беседуем в день Усекновения главы пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Давайте вспомним историю. Смотрите: Иоанн Предтеча обличает Ирода и его беззаконную жену Иродиаду. Пророк обличает царя. Это, конечно, неприятно любому правителю. И что он делает? – Сажает пророка в темницу, в глубокие подвалы своего дворца. Всё, Иоанн замолчал, его ученики рассеялись. Никакого вреда, никакого обличения от него уже нет и не будет. Скорее всего, он очень скоро погибнет от невыносимых условий существования в этой темнице. Но тем не менее, о чем думает жена Ирода? – Надо убить пророка. Убить того, кого уже заставили замолчать. Прочему, он же молчит? Но он еще живой, сама его жизнь — обличение. Пока он жив, его слова звучат в сердце Ирода: Не достоит тебе имети жену Филиппа, брата твоего (Мк., 6:18)…

Так же и здесь. Самим своим существованием Церковь обличает людей, которые отворачиваются от Бога, живущих не по совести. И всегда это было главной причиной, по которой в те или иные времена, в том или ином месте, по тому или иному поводу воздвигались гонения на Церковь. В Писании сказано: все, желающие жить благочестиво, гонимы будут (2Тим., 3:12).

А что касается плохих священнослужителей, так ведь Господь в том же Евангелии давно уже сказал: все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте (Мф., 23:3). Казалось бы, очень просто. Ведь даже плохой священник, пока он священник, проповедует слово Божие. Он не говорит от себя: «Люди, давайте есть, пить, веселиться…». Он все равно говорит слова Евангелия. Поэтому у нас есть правильные методы реагирования на все ситуации, они существуют очень давно – это указания Евангелия.

Беседовала Юлия Литневская.

vn001

Источник: "Православие и современность".

См. также: