Сегодня:

23 января 2019 г.
( 10 января ст.ст.)
среда.

Свт. Феофан Затворник.

Седмица 35-я по Пятидесятнице.
Глас 1.

Разрешается рыба.

Попразднство Богоявления. Свт. Григория , еп. Нисского (395). Прп. Дометиана , еп. Мелитинского (601). Прп. Маркиана пресвитера (V). Прп. Павла Комельского (Обнорского) (1429). Свт. Феофана , Затворника Вышенского (1894). Прп. Антипы Валаамского (Афонского) (1882). Блж. Феозвы диаконисы, сестры свт. Григория Нисского (385). Прп. Макария Писемского (XIV). Сщмч. Зиновия пресвитера (1920). Сщмч. Петра пресвитера (1930). Сщмч. Анатолия, митр. Одесского (1938).


Цитата дня

Как это ни парадоксаль­но, чем больше у челове­ка благодати, тем больше он смиряется, и чем меньше её, тем сильнее в нём действуют страсти, в том числе, конечно же, и гордость…

Схиархим. Авраам (Рейдман)

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов

Гоголь не сжигал второй том «Мертвых душ»

В год 175-летия выхода в свет «Мертвых душ» и 165-летия смерти Гоголя известный литературовед, профессор МГУ имени М.В. Ломоносова Владимир Воропаев рассказал РИА Новости о том, почему Гоголя в России по-прежнему считают сатириком, а не духовным писателем, что случилось со вторым томом «Мертвых душ» и что препятствует распространению христианства в современной культуре.

Николай Васильевич Гоголь

?Владимир Александрович, вы неоднократно говорили, что Гоголь в российском общественном мнении воспринимается в старой советской традиции — только как сатирик, а его духовные произведения остаются в тени. Почему?

— Во-первых, это сила инерции. То, что Гоголь не сатирик, понимали уже его современники. Тот же Белинский, неистовый Виссарион, писал: «Нельзя ошибочнее смотреть на «Мертвые души» и грубее понимать их, как видя в них сатиру».

Обличительный пласт, конечно, у Гоголя есть: и в «Ревизоре», и в «Мертвых душах» он пишет о том, что с нами не ладно. Это про нас. Все, что пишет Гоголь, это про нас.

Но для адекватного восприятия Гоголя важно иметь духовный опыт, что у современного читателя бывает далеко не всегда. Многие не знают, что он строил свою жизнь в соответствии с церковным богослужебным уставом. Откуда это известно? Из его произведений. Он сам говорит: «Мы ежедневно произносим…» и цитирует по памяти Малое повечерие.

?Значит, у него были богослужебные книги?

— Книг-то как раз и не было в его библиотеке, зато сохранились целые фолианты его выписок из богослужебных книг.

?А в каком возрасте он их сделал?

— В самом расцвете своего творчества, в 1843 - 1845 годах. Он находился в это время за границей, а литературой его снабжали друзья из России, а также русские священники, служившие в Европе.

В книге «Выбранные места из переписки с друзьями» есть статья «В чем же, наконец, существо русской поэзии и в чем ее особенность». Чувствуете в названии некоторое раздражение? Он называет три источника, из которых должны черпать вдохновение русские поэты: народные пословицы, песни и слово церковных пастырей.

В другом месте он замечает по этому поводу: «Еще тайна для многих тот лиризм, который сокрыт в наших церковных песнях и канонах». Тайна этого лиризма была открыта Гоголю и известна не понаслышке, а из личного опыта. Как явствует из содержания сохранившихся тетрадей, он прочел Минеи за полгода — с сентября по февраль — и сделал выдержки на каждый день.

Вот вам и разгадка неповторимого стиля Гоголя — это сочетание разговорного, бытового, даже просторечного языка и высокого церковнославянского.

?Откуда эта любовь?

— Она зародилась в семье, но получила развитие в школьные годы. В уставе Нежинской гимназии, где учился Гоголь, было записано, что каждый ученик должен ежедневно выучивать по три стиха из Священного Писания. Вот и посчитайте: Гоголь семь лет учился, по три стиха из Священного Писания наизусть — сколько в неделю, в месяц, сколько за семь лет.

?А как с этим сочетаются очевидные у Гоголя интерес к нечистой силе и тонкий юмор? Откуда это взялось?

— Наш знаменитый культуролог, литературовед, эстетик Михаил Бахтин писал, что творчество такого «гениального выразителя народного сознания», как Гоголь, можно действительно понять только в потоке народной культуры, которая выработала свои особый взгляд на мир и особые формы его образного отражения. Гоголь вышел из этой народной культуры, отсюда такое яркое, живописное описание и нечистой силы. Это все из фольклора взято —русского и малороссийского, славянского в широком смысле. Но при этом, заметьте, слово «чорт» уходит из зрелых произведений Гоголя.

?Почему?

— Потому что это «черное» слово, не употребительное в светском разговоре, как выражался Гоголь. Бес, нечистый, лукавый — Гоголь немножко злоупотребляет этим в «Вечерах на хуторе близ Диканьки».

Не все в народной культуре, конечно, приемлемо для человека церковного. И Гоголь это понимал прекрасно. Гоголь шел вперед как христианин. Он сам говорил: «Я иду с двенадцати лет одной дорогою, не колеблясь в мнениях главных». Это все-таки цельная была натура — и нельзя говорить, что это вот «поздний Гоголь», а это «ранний».

?А повзрослевший, зрелый Гоголь что-то осуждал в своем молодом творчестве?

— Да, вы знаете, он довольно критически относился к своим ранним произведениям, включая «Вечера на хуторе близ Диканьки».

?Что его не устраивало?

— Он считал, что там много еще незрелого. Ранние его вещи очень дидактичны, помните? Открыто все высказано, без глубокого художественного подтекста: когда Вакула бежит топиться в проруби — кто у него за спиной, в мешке? Бес. Вот кто толкает человека на самоубийство. Ранние вещи у Гоголя очень назидательные, в них божественная сила всегда побеждает силу бесовскую. Гоголь вышел из народной культуры, из народных представлений — и в этом его сила, и в этом отчасти, в каком-то смысле, его слабость.

?И он всегда христианин — и в жизни, и в творчестве?

— Конечно, вне всякого сомнения. Приведу еще один пример. Последним сочинением Гоголя, над которым он работал последние годы жизни и которое увидело свет уже после его кончины, стали «Размышления о Божественной литургии». Это самое известное произведение Гоголя в XX веке, самое переиздаваемое, один из лучших образцов русской духовной прозы. В советскую эпоху эта вещь вообще не издавалась, потому что, как указывалось в комментариях к академическому изданию, «не имеет литературного интереса».

Из воспоминаний нежинских соучеников Гоголя известно, что он часто в храме напевал про себя Божественную литургию и однажды, недовольный тем, как поют на клиросе, поднялся на клирос и стал петь, громко и отчетливо произнося слова молитв. А священник услыхал незнакомый голос, выглянул из алтаря и приказал ему удалиться.

О чем это говорит? О том, что он уже в школе знал ход Божественной литургии, а не в конце жизни к этому пришел. Однако, к сожалению, представление о том, что Гоголь был сначала один, а потом другой — живет даже в умах церковных людей.

?Но в его произведениях есть примеры духовного перерождения…

— Да, например Чичиков. Обратите внимание на его имя — Павел. В последней, одиннадцатой главе первого тома «Мертвых душ» автор говорит читателям, что еще тайна, почему образ этот выведен в поэме, что в сем же самом Чичикове, может быть, заключено то, что потом повергнет в прах и на колени человека пред мудростью небес. Это не что иное как реминисценция из Деяний святых апостолов, эпизода обращения Савла в Павла, Есть основания полагать, что в самом имени героя содержится намек на его грядущее духовное перерождение.

?А почему Гоголь все-таки сжег второй том «Мертвых душ»?

— Тайна второго тома – это самая больная проблема гоголеведения. Что сжигал, когда сжигал, почему сжигал? На эти вопросы нет однозначного ответа. Я лет двадцать назад уже высказывал идею, которую никто пока не опроверг: второго тома Гоголь так и не написал. Потому что никто никогда не видел беловой рукописи второго тома «Мертвых душ». Никто и никогда.

?На каких же фактах основана гипотеза о сожжении?

— На признании самого Гоголя. В ночь с 11 на 12 февраля 1852 года он сжег свои рукописи. Какие именно — точно неизвестно. Об этом свидетельствует его крепостной слуга, который прислуживал ему в доме графа Александра Петровича Толстого. Слуга рассказал, что Гоголь отбирал бумаги, бросал их в печку и шевелил кочергой, чтобы они лучше горели.

До нас дошли черновые рукописи второго тома. Это четыре начальные главы и отрывок одной из последних глав, условно называемой пятой. Но это черновые главы, у них два слоя правки: сначала он написал, потом стал по этому тексту править.

Духовный отец Гоголя ржевский протоиерей Матфей Константиновский был последним, кто ознакомился с главами второго тома. Это было накануне сожжения рукописей. Ему нередко ставят в вину, что именно он подтолкнул писателя к этому. Отец Матфей отpицал, что по его совету Гоголь сжег втоpой том, хотя и говоpил, что несколько набpосков не одобpил и даже пpосил уничтожить: «Говоpят, что вы посоветовали Гоголю сжечь второй том Меpтвых душ?» — «Непpавда и неправда… Гоголь имел обыкновение сожигать свои неудавшиеся произведения и потом снова восстанавливать их в лучшем виде. Да едва ли у него был готов второй том; по крайней мере, я не видал его. Дело было так: Гоголь показал мне несколько разрозненных тетрадей <…> Возвращая тетради, я воспротивился опубликованию некоторых из них. В одной или двух тетрадях был описан священник. Это был живой человек, которого всякий узнал бы, и прибавлены такие черты, которых… во мне нет, да к тому же еще с католическими оттенками, и выходил не вполне православный священник. Я воспротивился опубликованию этих тетрадей, даже просил уничтожить. В другой из тетрадей были наброски… только наброски какого-то губернатора, каких не бывает. Я советовал не публиковать и эту тетрадь, сказавши, что осмеют за нее даже больше, чем за переписку с друзьями».

Теперь о том, почему замысел Гоголя не нашел своего завершения. Гоголь не раз говорил о том, что хотел написать свою книгу так, чтобы путь к Христу был ясен для каждого. Духовное возрождение — одна из высших способностей, дарованных человеку, и, по Гоголю, этот путь открыт всем. По всей вероятности, Гоголь хотел провести своего героя через горнило испытаний и страданий, в результате которых он должен был бы осознать неправедность своего пути. Этим внутренним переворотом, из которого Чичиков вышел бы другим человеком, по-видимому, и должны были завершиться «Мертвые души».

Замысел был грандиозный, но несбыточный, потому что показывать путь духовного возрождения — это не задача литературы.

?А что же тогда ее задача?

— Она призвана показать пороки человеческие, греховность человеческой природы. Да, в этом она достигла успехов. Но есть «проблема положительного героя» — где его взять, если человек несовершенен? Замысел Гоголя — за пределами литературного творчества. И поэтому последней его книгой стали «Размышления о Божественной литургии» – вот там этот путь показан для всех.

Спросите школьников, или учителей, почему герои «Мертвых душ» — это мертвые души? Они вам вряд ли ответят. А ответ простой: они без Бога живут. В предсмертной записи, обращенной ко всем нам, Гоголь говорит: «Будьте не мертвые, а живые души, нет другой двери, кроме указанной Иисусом Христом…». Вот путь, вот смысл названия великой поэмы, вот завет Гоголя.

Искусство для него — это незримые ступени к христианству.

В письме своему духовному отцу он надеялся, что после его книги «Выбранные места из переписки с друзьями» читатель возьмет в руки Евангелие.

?Как помочь сегодняшним людям обратиться к христианским ценностям? Что в наших силах?

— Средств очень много. Нужно просто оставаться христианином, расти духовно, не стоять на месте. Человек, который остановился в духовном развитии, — пошел назад. Воспитывать своих детей, свое окружение, «делать свое дело». Мне кажется, что Россия дольше других стран и государств устоит в своих христианских постулатах, основах.

?Что важнее для правильной оценки писателя — его образ жизни или ценности, проповедуемые в его произведениях?

— Мне кажется, человека нужно оценивать по высотам его духа, а не по его падениям. Святость не есть безгрешность. Даже святые люди не были безгрешны. И не нужно хватать писателя «за язык». Как Есенин — сказал однажды глупость про причастие, это повторяют, и даже многие священники его за это недолюбливают. И Пушкин, даже если он написал «Гавриилиаду», несомненно, в этом покаялся: известно, что он все списки уничтожал и очень сердился, когда ему напоминали о ней. Хотя лично я убежден, что Пушкин никогда не писал «Гавриилиаду», и могу привести неопровержимые доводы на этот счет. Как бы там ни было, судит его Господь, а не мы.

?Как вам кажется, что мешает распространению христианства в современной российской культуре?

— Отсутствие подлинного, правильного духовного просвещения. Сейчас очень большая ответственность лежит на священниках, на духовных школах. Если у нас нет богословов, качественного духовного образования, то трудно что-то требовать от школ, родителей, от детей. Откуда-то нужно черпать эти сведения, правильные представления.

?Но церковные лавки забиты православной литературой…

— По большей части, это перепечатки старого. А ситуация меняется, нужны новые ответы.

Мне кажется, что священники должны принимать участие в публичных дискуссиях — и в интернете, и на телевидении — голос их должен звучать, люди должны их слушать. В этом смысле замечателен канал «Спас»: там много интересных материалов, там часто выступают священники и дают свой взгляд на современный процесс.

?А нужно ли из сказки Пушкина про Балду убирать персонаж, именуемый «попом»?

— Попа не нужно убирать из сказки – это шутка поэта. Кстати, слово «поп» (в переводе с греческого – православный священник, иерей; отсюда протопоп, протоиерей) в девятнадцатом столетии не имело того уничижительного значения, которое появилось уже в советскую эпоху.

А вот опера «Тангейзер» и фильм «Матильда» — это уже другое дело, как мне кажется. Есть такие темы, к которым художник должен подходить с особым тактом и ответственностью. Сейчас, насколько мне известно, опера «Тангейзер» не идет — и это правильно, потому что должного такта и ответственности режиссер в данном случае не проявил. То же самое с фильмом «Матильда». Представьте себе: режиссер снял фильм о пророке Мухаммеде, пользуясь своими фантазиями, своими источниками. Был такой прецедент литературный — «Сатанинские стихи» Салмана Рушди, который был приговорен в Иране к смертной казни.

?Значит ли это, что христианство уходит из культуры?

— То, что сейчас происходит, кончено, не вселяет никакого оптимизма. Европейская культура по своим истокам — христианская культура, церковная. Она вся пронизана этими ценностями. Уберите это — и она потеряет свою идентичность, свою специфику.

Апостасия — отступление от Бога — процесс необратимый. В современной Европе этот процесс развивается стремительным образом, но Россия пока сопротивляется. Хотя, разумеется, этот процесс необратим. Наша задача — не остановить этот процесс, а остаться самими собой, остаться верными Христу. Несмотря ни на что.

Христианин на своем месте должен делать свое дело — быть свидетелем и проповедником Христа. Это его прямой долг. А воин-христианин должен тоже свое дело делать как христианин – защищать веру, родину, страну, народ.

И бизнес, и политика должны быть христианскими. Наши традиционные ценности – это ценности христианские, православные, и мы не должны стесняться этого.

Вел беседу Виктор Хруль.

vn001

Источник: РИА «Новости. Религия»