Сегодня:

20 ноября 2018 г.
( 7 ноября ст.ст.)
вторник.

Преподобный Кирилл Новоезерский.

Седмица 26-я по Пятидесятнице.
Глас 8.

Поста нет.

Мучеников в Мелитине: Иерона , Исихия, Никандра, Афанасия, Маманта, Варахия, Каллиника, Феагена, Никона, Лонгина, Феодора, Валерия, Ксанфа, Феодула, Каллимаха, Евгения, Феодоха, Острихия, Епифания, Максимиана, Дукития, Клавдиана, Феофила, Гигантия, Дорофея, Феодота, Кастрикия, Аникиты, Фемелия, Евтихия, Илариона, Диодота и Амонита (III). Прп. Лазаря Галисийского (1053). Мч. Феодота корчемника (303). Мчч. Меласиппа и Касинии и сына их Антонина (363). Прп. Зосимы Ворбозомского (1550). Обретение мощей прп. Кирилла Новоезерского (Новгородского) (1649). Мчч. Авкта, Тавриона и Фессалоникии (739). Сщмч. Кирилла , митр. Казанского, Михаила , Александра, Александра, Михаила, Александра, Николая, Алексия, Павла, Василия, Павлина пресвитеров, Иоанна и Вениамина диаконов, мч. Николая, мц. Елисаветы (1937). Сщмчч. Сергия, архиеп. Елецкого, Николая пресвитера и мч. Георгия (1937). Обретение мощей сщмч. Константина пресвитера (1995). Иконы Божией Матери "Взыграние" , Угрешской (1795).


1 Тим., 279 зач., I, 8-14. Лк., 68 зач., XII, 42-48, и за среду (под зачало): 1 Тим., 281 зач., I, 18-20; II, 8-15. Лк., 69 зач., XII, 48-59. Прп.: Гал., 213 зач., V, 22 - VI, 2. Мф., 10 зач., IV, 25 - V, 12.

Цитата дня

Как это ни парадоксаль­но, чем больше у челове­ка благодати, тем больше он смиряется, и чем меньше её, тем сильнее в нём действуют страсти, в том числе, конечно же, и гордость…

Схиархим. Авраам (Рейдман)

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов

Мудрость веры

Протоиерей Иоанн Гончаров

Прот. Иоанн Гончаров

Ударившему тебя по щеке подставь другую (Лк. 6: 9). Сколько недо­уме­ния вызывает это изречение! Как же жить с такими понятиями в нашем мире?

Да, многое в Книге жизни нам кажется нежизненным, сказочно далеким для на­ше­го понимания. Непостижимостью своих аксиом Евангелие часто обескураживает, и это, думается, потому, что мы не понимаем Евангельского духа, который проясняется для нас в других местах Св. Писания. Так, мы читаем, что Бог две лепты вдовицы принял как большое богатство. Наверное, Бог понимает, что нам трудно, потому не требует непременно десять талантов, но каждому даёт и с каждого спрашивает по его силам.

Евангельский дух — это дух любви, жертвенности, ибо Евангелие — Книга жизни, а дух любви и жертвенности жизнь созидает. Но это нам не всегда понятно, потому что в нашем сердце живет другой дух — дух гордыни и себялюбия. Жертвенность эгоизмом не принимается, а самолюбие заземляет разумение человека так, что он с трудом постигает вещи обыкновенные.

Подставь другую щеку — это место Св. Писания очень трудно к уразумению, т.е. трудно его воплотить в жизнь. Возможно, это происходит потому, что ещё многое, очень простое, сказанное в Евангелии, не воплощается в нашу жизнь, а нас это совсем не смущает. Простое и посильное нами пренебрегается, но оно является ступенькой к постижению более трудного. А сразу на высоту не поднимешься, это безнадежно. Но если идти по лестнице вверх постепенно, то всё не так безысходно. Даже крохи наших стараний для Бога важны, «Бог и намерение целует» (Сл. свт. Иоанна Златоуста на Пасху).

В этой заповеди Евангелие раскрывает принцип подхода к жизни в своём верхнем пределе. Но если этот предел опустить до нашей жизненной ситуации, то получится нечто приемлемое и для нашего ума: уступить в споре, первому остановиться, жертвовать своим самолюбием ради своего же блага.

Необходимо заметить, что не всем нужно подставлять щёку и не во всех ситуациях. Здесь речь идет о «ближних», ибо в жизни каждого человека возникают обстоятельства, которые всё разрушают. При этом страдают все участники происходящего, никто не остается цел. Это — тяжелые ситуации, например, разрушение семьи из-за каких-то правильно или неправильно понятых принципов. Гибнет целостность семьи из-за нежелания смириться и потерпеть. А «Бог хочет всем спастися и в разум истины прийти», т.е. нужно с кого-то начать, чтобы, уступив в ничтожном (а самолюбие — самое ничтожное, что есть в человеке), спасти очень важное. Благополучная жизнь сохраняется через такую исключительную жертву, и тогда ничего не гибнет, никто не страдает, кроме самолюбия. Оно, главным образом, и рассуждает о невозможности, неприемлемости Евангельских предписаний. На его разрушение и направлены заповеди Божии, ибо самолюбие есть оплот мысли, искаженно воспринимающей жизнь.

Любой человек, глядя на подобные ситуации со стороны, как и Бог, повелел бы кому-нибудь уступить — тому, кто умнее (заповеди рассчитаны на разумных). Но, находясь в подобной обстановке, он всё видит, однако, многого не понимает, так как то, что происходит, больше его самого, он не видит возможного будущего, потому не может правильно, мудро сориентироваться. Этот пробел и восполняет Бог. Человеку понадобилось бы очень много времени, прежде чем он пришел бы к тому, что Бог открывает ему сразу.

Таким образом, исполнение заповедей — это самый краткий путь к единственно правильному и единственно возможному в жизни. Этот путь предложен в такой трудной форме — в идеале, ибо Бог знает, что человек, тварь разумная, сам потом захочет изящного и исчерпывающего решения. Только уразумение, как и всё значимое в жизни, не приходит сразу, а носит строго постепенный характер. Здесь характер уразумения скорее сердечный, а потому только исполнение малого готовит к пониманию и исполнению большого, ведет к исчерпывающе умному, что и будет для нас хлебом жизни. В данном случае малые уступки будут звать ко всё большим, пока не подведут к такому состоянию, когда самолюбие исчезнет вовсе, что и требовалось, ибо все разрушительные жизненные ситуации есть порождение самолюбия.

Важно то, что частичное искоренение самолюбия в принципе не исправляет положения, а только ослабляет напряжение человеческих отношений. Потому «нижний предел» мог бы сойти лишь за вежливость. А жизнь в любви — это не только не мешать друг другу, но прощать, поддерживать, жертвовать. Но человек не готов идти дальше, потому что не понимает, что без жертвенной любви жизнь, как не посоленная пища. И ведь чем выше он поднимается, тем дальше виден горизонт. Человек же сидит в яме и сердится, что ему говорят о каком-то горизонте, когда перед ним — клочок неба.

Но пройдет время, и он будет благословлять Бога, Который во времени краткого нашего бытия раздвинул, расширил границы жизни так, что она одним крылом коснулась вечности. Об этом — все заповеди. Только ими, только веруя Богу, мы избегаем смерти, которой очень боимся, но для которой много трудимся.

Наш главный интерес — в созидании, а мы этого не чувствуем, мы для этого ничего не делаем. Страсти же нас разрушают, а мы только на них и работаем. Казалось бы очень странное с нами происходит, чему, однако, есть своё объяснение. Страсти — это нам «по силам», это жизнь под горку. А заповеди — это дорога к жизни, трудная дорога в гору, дорога к Вечности. Они — Царствие Небесное, пришедшее в силе. Это больше нас, мы этого не понимаем, хотя оно нам нужнее всего.

Суть и смысл жизни — это до точки сжатое время. Бесчисленного количества лет не хватит нам для познания сути жизни, если мы не примем Бога. Он же, отстраняя суету времени, исполнением этой трудной заповеди дарует нам вечность здесь и сейчас.

Человек — вечная сущность, и он только тогда живет полноценной жизнью, когда живет по законам вечности, т.е. по законам любви и жертвенности. Ими он побеждает в себе всё временное, греховное, случайное. «Если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода» (Ин. 12: 24) — загадочные слова о вечной жизни, для уразумения которых нужно «подставить другую щеку».

Столкновение временного и вечного — это столкновение свободы и необходимости. Всё в своей жизни нужно принести в жертву, чтобы познать, ощутить вечность. Это и есть то чудо, когда из черной земли вырастает дивный белый цветок.

vn001

Источник: Протоиерей Иоанн Гончаров. Многие поищут войти, но не возмогут. – 3-е издание, дополненное. – Изд-во Миръ, 2002.

См. также: