Сегодня:

10 декабря 2018 г.
( 27 ноября ст.ст.)
понедельник.

Икона Божией Матери Знамение.

Седмица 29-я по Пятидесятнице.
Глас 3.

Пища с растительным маслом.

Иконы Божией Матери, именуемой "Знамение" . Знамение Пресвятой Богородицы, бывшее в Новгороде Великом (1170). Вмч. Иакова Персянина (421). Прп. Палладия Александрийского (VI-VII). Обретение мощей блгв. кн. Новгородского Всеволода , во св. Крещении Гавриила, Псковского чудотворца (1192). Свт. Иакова , еп. Ростовского (1392). Блж. Андрея Симбирского (1841). Собор новомучеников и исповедников Радонежских. Прмчч. 17-ти монахов в Индии (IV). Прп. Романа чудотворца (V). Сщмчч. Николая, архиеп. Владимирского, Василия, Бориса, Феодора, Николая, Алексия, Иоанна, Сергия, Иоанна, Сергия, Николая, Димитрия, Владимира, Иоанна пресвитеров, прмчч. Иоасафа, Кронида, Николая, Ксенофонта, Алексия, Аполлоса, Серафима, Никона и мч. Иоанна (1937). Икон Божией Матери "Знамение": Курской-Коренной (1295), Абалацкой (1637), Царскосельской, Верхнетагильской (1753), именуемой "Корчемная" (XVIII), Серафимо-Понетаевской (1879).


Утр. - Лк., 4 зач., I, 39-49, 56. Лит. - Евр., 308 зач., III, 5-11, 17-19. Лк., 97 зач., XIX, 37-44. Богородицы (под зачало): Евр., 320 зач., IX, 1-7. Лк., 54 зач., X, 38-42; XI, 27-28. Вмч.: Еф., 233 зач., VI, 10-17. Ин., 50 зач., XV, 1-7.

Цитата дня

Как это ни парадоксаль­но, чем больше у челове­ка благодати, тем больше он смиряется, и чем меньше её, тем сильнее в нём действуют страсти, в том числе, конечно же, и гордость…

Схиархим. Авраам (Рейдман)

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов

Слово на день преставления святого славного и всехвального апостола и евангелиста Иоанна Богослова

Святитель Иннокентий Херсонский


Святой апостол и евангелист Иоанн Богослов

Скончание Иоанново празднуем. Но скончался ли он? Не жив ли доселе? Вопросы неожиданные, но предлагать их располагает не любопытство, а само Евангелие, ибо вы слышали, что говорится в нем касательно Иоанна: Изыде же слово се в братию, яко ученик той не умрет (Ин. 21:23). Братия богосветлой Церкви Апостольской не могли легкомысленно взяться за мечту своего воображения и произвольно выдать оную за изъяснение слов Спасителя. Притом Евангелие, упоминая об ожидании, яко ученик той не умрет, не опровергает его, яко несбыточного и происшедшего от неправильного разумения слов Спасителя об Иоанне, а только ограничивает причину и основание его точными пределами от всякого преувеличения: и не рече ему… яко не умрет, но: аще хощу, тому пребывати, дондеже прииду, что к тебе? (Ин. 21:23). В церковной песне, петой вчера в честь святого Иоанна, слышим еще более; здесь он прямо и ясно называется доселе «живущим и ждущим страшное второе Владыки пришествие» (Стихира на малой вечерне).

Если же святой Иоанн не умирал и доселе жив, то как же мы празднуем день преставления Его? Не подобно ли это тому, как если бы кто поминал умершим человека, который остается еще в живых?

Нет, Иоанн действительно скончался, ибо его нет на земле; хотя и не умирал так, как умирают обыкновенно все. Это самое и выражает вышеприведенная песнь церковная, когда называют его от «земли приемлющимся и земли не отступающим». Ибо что называется преставлением? То, когда человека, жившего между нами, не стало более на земле; когда он перестал считаться в живых и сделался навсегда невидим, как это бывает с умершими. В сем смысле святой Иоанн скончался, ибо его, со второго века христианского, уже не было на земле между людьми.

Что мы называем смертью? Разлучение души с телом, следствием коего бывает то, что душа отходит в другой мир, а тело разрешается на части и обращается в персть. В сем смысле о святом Иоанне не без основания можно сказать, что он не умирал.

Чтобы лучше понять сие, выслушаем, что говорит святое предание Церкви о кончине апостола:

… исполнившимся же в сем летом его сту и вящше, изыде из дому Домнова с седмию ученик своих, и дошед некоего места, тамо оным сести повеле. Бяше же ко утру, и той отшед, яко на вержение камня, помолися. Потом же, ископавшим учеником гроб крестообразно в долготу возраста его, якоже им повеле, заповеда Прохору, да идет в Иерусалим, и тамо да пребывает до кончины своея. И наказав ученики, и целовав, рече: привлекше землю, матерь мою, покрыйте мя. И целоваша его ученицы, и покрыта его даже до колен. И паки целовавшу их, покрыта его даже до выи, и положиша на лице его поняву, и тако целовавше, плачуще зело, покрыта его весьма. Слышавше же сие, иже во граде братия, приидоша и откопавше гроб не обретоша ничтоже, и много зело плаката, и помолившеся, возвратишася во граде. На всякий же год из гроба его прах тонкий в осьмый день месяца майя являшеся, и исцеления болящим молитвами святаго апостола Иоанна подаваше, в честь Бога в Троице хвалимого, во веки веков.

Взвесив со всею точностью силу сего предания, не должно ли сказать о святом Иоанне то самое, что сказали мы, последуя словам песнопения церковного, то есть что он преставился от нас и, однако же, жив есть; умер, и вместе не умирал, сообразно таинственному предсказанию о нем Господа?

Таким образом, удобно разрешается неразрешимое, по-видимому, противоречие касательно кончины Иоанновой: и Церковь права, что празднует день преставления его; и братия Церкви Апостольской свободны от нарекания в легкомыслии — за ожидание, яко ученик той не умрет.

Пример сей да научит нас, между прочим, не смущаться, если мы встретим иногда в сказаниях и действиях Церкви что-либо похожее на противоречие. При углублении в дело, при соображении всех обстоятельств, наверное окажется, что это противоречие, как и в настоящем случае, только мнимое. Не должно смущаться и тогда, если бы мы сами не могли разрешить какого-либо недоумения. Не разрешим мы, разрешат другие. Если бы и никто не разрешил иного недоумения, и то неудивительно и не может служить к нареканию на Церковь. Естествоиспытатели хвалятся знанием природы, но сколько остается в ней нерешимого ни для каких усилий ума! И никто не дерзает отвергать неразрешимого, и отвергающий показался бы безумным. Но Царство благодати, коего осуществлением на земле служит Церковь, несказанно обширнее и возвышеннее царства природы; удивительно ли посему, что в нем есть неудобопостижимое?

Но обратимся к Иоанну. Что за дивная судьба его! Почему она досталась на долю его, а не другого кого-либо из апостолов? Потому ли, что он был ученик, егоже любляше Иисус? (Ин. 13:23). Но любовь Иисусова не подобна обыкновенной любви человеческой; в ней нет пристрастия; она любит столько, сколько предмет того заслуживает. Кто творит волю Отца Небесного, как Сам Он сказал, тот брат и мать Его есть (Мк. 3:34-35). Значит причина и основание дивной судьбы Иоанновой сокрываются в нем самом. В чем именно? К разрешению сего может служить самое название, коим Святая Церковь отличает его от прочих апостолов. Ибо наименования Церкви не суть праздные названия, а выражают характер лица или вещи. Како убо именует она Иоанна? Богословом. И мы называемся иногда богословами, но наше богословие состоит большею частью в одних мыслях и словах. Не таково богословие Иоанново. Он был в Боге и Бог был в нем: оттуда чрезвычайная высота его учения: ибо Бог свет есть (1Ин. 1:5). Оттуда преизбыточествуюшая любовь в писаниях и объяснениях Иоанна: ибо Бог любы есть (1Ин. 4:16). И этот свет и любовь, соединившись вместе, произвели такой избыток жизни вечной еще во времени, еще в бренном телеси Иоанновом, что смертное, без того переворота, который состоит в разлучении души с телом и который мы обыкновенно называем смертью, «пожерто в нем было животом» (1Кор. 15:54). Не предчувствие ли сего самого водило рукою Иоанна, когда он писал: мы вемы, яко преидохом от смерти? (1Ин. 3:14). Без сомнения, сей переход от жизни к смерти совершился прежде в духе Иоанновом, но потом, по естественному порядку не только благодати, но и самой природы, простерся сверху долу, распространился и на телесную природу и, в продолжение долголетней жизни его (Иоанн жил более ста лет), приуготовил ее к непосредственному вступлению в мир духовный, так что, может быть, самое покровение от учеников тела его землею заповедано им не по нужде какой-либо для него самого, а по единому смирению.

И что удивительного, если возлюбленный ученик Христов возрастает еще на земле, в меру будущего воскресения мертвых? Смертью Христовою так решительно низложено могущество смерти, а благодатью Духа Святаго подано нам столько средств к животу вечному, что надобно дивиться более тому, как мало людей, достигающих подобного совершенства. Жало же смерти грех (2Кор. 15:56), — говорит апостол, следовательно, в ком сокрушено это жало, тот неприступен для смерти. А как во множестве верующих во имя Христово не быть таким, кои благодатью Его совершенно очистились от всякого греха?

И, однако же скажете, — самые великие святые умирали. Не пререкаем сему; почитаем только за долг приметить, что не с одним Иоанном могло быть то, что приписывается ему, то есть, что он хотя прошел путем гроба, а в самом деле не подлежал смерти подобно нам. Ибо, как свидетельствуют дееписания (например, «Лествица» Иоанна Лествичника), тело не одного Иоанна не было найдено по смерти во гробе, а и некоторых других святых, начиная с Богоматери.

Если телеса прочих святых остаются среди нас, на земле, то вместе с сим в них совершаются такие действия, кои дивны не менее преставления с плотью на небо. Таково, во-первых, уже их нетление. Ибо, если что скорее всего подвергается разрушительному действию стихий, то это тело человеческое, оставленное душою. А телеса святых, находясь нередко в недре самого тления, остаются невредимыми целые века и тысячелетия. Что это, как невидимое, непрестающее отражение в них жизни вечной, как непостоянное торжество ее над смертью в самой средине ее области? К сему дивному свойству нетления обыкновенно присоединяются и другие дары, как то: исцеление болезней, изгнание злых духов, иногда самое воскресение мертвых. В сем случае еще более чудесного, когда видим, что святая плоть и по разлучении с духом, от присутствия в ней силы благодатной так могущественна, что совершает действия, превышающие все силы природы.

Престанем же недоумевать и удивляться тому, что повествуется нам об Иоанне. Вместо недоумения лучше устремимся по следам, им для нас оставленным. Ибо все мы, несмотря на недостоинство наше, призваны носить имя богословов и учителей веры. Будем же, подобно ему, богословами не по одному имени, а на деле и по истине. И мы соделаемся такими, если будем ходить во свете и делать дела Божий; если будем очищать себя, якоже Он, Спаситель наш, чист есть (1Ин. 3:3); если будем любить братию нашу, как Он возлюбил нас; и если, наконец, не одни уста наши, а вся жизнь будет органом славы Божией. Тогда и мы, скончав земное поприще, прейдем от смерти в живот, хотя не так дивно, как Иоанн, но так, как подобает всякому истинному последователю Христову, тем паче провозвестником Его достопокланяемого имени, еже буди со всеми вами и нами молитвами евангелиста Христова! Аминь.

vn001

Источник: Свт. Иннокентий Херсонский (Борисов). Избранные сочинения.
Слова и беседы на дни святых.— Русская симфония.– 2007 г.

См. также: