Сегодня:

10 декабря 2018 г.
( 27 ноября ст.ст.)
понедельник.

Икона Божией Матери Знамение.

Седмица 29-я по Пятидесятнице.
Глас 3.

Пища с растительным маслом.

Иконы Божией Матери, именуемой "Знамение" . Знамение Пресвятой Богородицы, бывшее в Новгороде Великом (1170). Вмч. Иакова Персянина (421). Прп. Палладия Александрийского (VI-VII). Обретение мощей блгв. кн. Новгородского Всеволода , во св. Крещении Гавриила, Псковского чудотворца (1192). Свт. Иакова , еп. Ростовского (1392). Блж. Андрея Симбирского (1841). Собор новомучеников и исповедников Радонежских. Прмчч. 17-ти монахов в Индии (IV). Прп. Романа чудотворца (V). Сщмчч. Николая, архиеп. Владимирского, Василия, Бориса, Феодора, Николая, Алексия, Иоанна, Сергия, Иоанна, Сергия, Николая, Димитрия, Владимира, Иоанна пресвитеров, прмчч. Иоасафа, Кронида, Николая, Ксенофонта, Алексия, Аполлоса, Серафима, Никона и мч. Иоанна (1937). Икон Божией Матери "Знамение": Курской-Коренной (1295), Абалацкой (1637), Царскосельской, Верхнетагильской (1753), именуемой "Корчемная" (XVIII), Серафимо-Понетаевской (1879).


Утр. - Лк., 4 зач., I, 39-49, 56. Лит. - Евр., 308 зач., III, 5-11, 17-19. Лк., 97 зач., XIX, 37-44. Богородицы (под зачало): Евр., 320 зач., IX, 1-7. Лк., 54 зач., X, 38-42; XI, 27-28. Вмч.: Еф., 233 зач., VI, 10-17. Ин., 50 зач., XV, 1-7.

Цитата дня

Как это ни парадоксаль­но, чем больше у челове­ка благодати, тем больше он смиряется, и чем меньше её, тем сильнее в нём действуют страсти, в том числе, конечно же, и гордость…

Схиархим. Авраам (Рейдман)

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов

Слово в день Иоанна Богослова

Свт. Иннокентий Херсонский (Борисов).

Изображение

После того, что среди вчерашнего богослужения и ныне читано было из писаний празднуемого нами евангелиста о Боге и Спасителе нашем, о любви и жизни вечной, после того, говорю, нет почти нужды в особенном наставлении. Ибо в читанном указаны средства не только как познать Бога (1Ин. 2:3-4), но и как пребывать в Боге (1Ин. 4:16), а более сего, что нужно для христианина? Но чтобы настоящий, особенный для нас день не остался даже без обыкновенного поучения, обратим внимание на жизнь празднуемого евангелиста, и возьмем из нее что-либо как для нашего частного, так и для общего назидания.

Жизнь великих и святых мужей всегда бывает обильна примечательными деяниями, в коих, более или менее, обнаруживается их великий и святой дух. Но в жизни почти каждого из таковых мужей можно находить и такие деяния, в коих дух их обнаружен во всей полноте и силе, в коих великий и святой муж виден, так сказать, весь. Нет ли подобного поступка или события и в жизни празднуемого нами евангелиста? Кажется, что таково именно стояние его с Богоматерью на Голгофе, у Креста Иисусова; и я, когда представляю себе Иоанна, то представляю его стоящим у креста. Не может быть положения единственнее и святее! Если Иоанн совершал чудеса, изгонял бесов, воскрешал мертвых, то в сем нет еще для него особенного отличия; тогда было время чудес; все почти верующие или совершали чудеса, или видели их совершенными над собою. Подобным образом, если Иоанн проповедовал Евангелие, обращал ко Христу грады и веси, посрамлял идолов и их служителей, то над сим самым трудились и прочие апостолы; и один из них, по собственному, неложному отзыву его, «потрудился паче всех» (1Кор. 15:10). Самую честь быть писателем Евангелия (хотя Иоанново превосходит глубиною и высотою прочие) сын громов разделяет с другими тремя евангелистами, из коих два не принадлежали даже и к числу дванадесяти. Но на Голгофе Иоанн один и единствен; тут выше его, то есть ближе ко кресту, одна Матерь Иисусова и его! В самом деле, из самых близких учеников вси оставлъше Учителя бежаша (Мф. 26:56), не только по чувству страха, который был так велик, что первоверховный отрекся трижды с клятвою, но некоторым образом даже в сообразность с намерением Учителя, Который не хотел, чтобы кто-либо из учеников Его оставался в руках врагов; но сын громов не взирает ни на что, один остается на божественной страже, один приемлет последнее завещание, усыновляется и услаждает своим присутствием горькую чашу страданий. Более сего подвига оказать, выше сея чести вместить не мог, находясь во плоти, Серафим. В сии-то минуты обнаружилось вполне, что сын Зеведеев может пить чашу Христову и креститься крещением Христовым (Мф. 20:22) и что посему достоин сидеть одесную в славе, ибо стоял уже одесную в уничижении.

И такой подвиг веры и мужества совершен Иоанном еще до крещения Духом Святым, до облечения силою свыше! (Лк. 24:49). Откуда такая непоколебимость в юном ученике? Что вознесло его над всеми страхами и соделало способным стоять твердо на колеблющейся Голгофе? Все это, братие, произвела любовьлюбовь, по слову Павла, николиже отпадает (1Кор. 13:8). Вера Петрова затмилась, упование Иакова сокрылось, а любовь Иоаннова осталась неизменною. Он жил более жизнью сердца, а потому верил вопреки тому, что видел, уповал превыше того, что слышал. Одушевленный любовью, он, не размышляя, сошел бы с Учителем своим в самый ад. Ибо для него рай там, где был Господь и Учитель его.

Сему-то одушевлению святою любовью, сей-то жизни сердца в божественном должно приписать и ту глубокую высоту, которая усматривается во всех писаниях Иоанна. Он не писал бы так, если бы не ведал сердца Иисусова; не ведал бы сердца Иисусова, если бы не возлежал на персях Его; и не возлежал бы на персях Иисусовых, если бы в собственных персях его не было полноты небесного чувства и пламени божественного. Любовь приблизила Иоанна ко Иисусу, любовь открыла ему тайну Его лица и деяний, любовь соделала Иоанна Богословом: крест и любовь суть символ Иоанна!

Не то же ли самое, братие, должно быть символом и всякого истинного богослова? Можно знать истины веры одним умом и памятью; но как бедно, безжизненно и бесплодно это познание! Можно знать истины веры одною деятельностью, обращая их в правила жизни; но и сие познание, хотя гораздо выше первого и необходимо к совершенству, хладно, сухо, и вместо отрады часто производит духа работы... в боязнь (Рим. 8:15). Токмо участие облагодетельствованного сердца делает «иго» самоотвержения «благим и бремя заповедей легким» (Мф. 11:30); только живое ощущение в душе небесного и божественного роднит человека с небом, и дает ему вкусить силы грядущаго века (Евр. 6:5); только святая любовь производит более или менее тесный и действительный союз человека с Богом и Христом, а посему и живую веру и живое упование. Без любви нет самого истинного познания, и причина очевидна. Бог — главный предмет веры, любы есть (1Ин. 4:16); как же можно истинно познать Его, не пребывая в любви? (Там же). Иисус Христос, средоточие нашея веры, по любви принес Себя в жертву за спасение людей; как же можно уразуметь тайну сея жертвы, не зная силы любви? Благодать Духа Святаго приходит от любви Бога Отца и Сына и производит сыновнюю любовь к Богу Отцу и Сыну; можно ли быть причастником сея благодати без любви? Любовь, по сему самому, есть ключ ко всем Таинствам веры.

Она же есть лествица и к совершенству христианскому. В любви к Богу и к ближним, по свидетельству самой воплощенной Любви, весь закон и пророцы висят (Мф. 22:40). Любяй друга, закон исполни (Рим. 13:8). Посему о том учителе веры, который не знает любви христианской, должно сказать, что он, хотя бы обладал всеми земными познаниями, ничего не разумеет в делах веры как должно; и, хотя бы говорил ангельскими языками, есть при том не более, яко медь звенящи или кимвал звяцаяй! (1Кор. 13:1).

Но куда преимущественно должно быть устремлено чувство любви божественной, долженствующей одушевлять истинного богослова? Ко Кресту Спасителя. В сем Кресте сосредоточилась и обнаружилась вся любовь к нам Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святаго; в сем же Кресте должна сосредоточиваться и обнаруживаться и вся наша любовь к Пресвятой Троице. Кто разумеет силу Креста Христова, тот знает все тайны веры, ибо все они и выходят из Креста и ведут ко Кресту. Кто разумеет силу Креста, тот знает все тайны деятельности христианской, ибо духовная жизнь и начинается, и возрастает, и совершенствуется Крестом и подвигами самоотвержения. Без Креста нет Спасителя и спасения, нет веры и знания, нет жизни и деятельности духовной. Крест, по тому самому, есть начало и венец истинного боговедения!

Вам, питомцы благочестия и будущие наставники веры и нравов, вам особенно желал бы я внушить сии истины, ибо вам наиболее принадлежат они. Вы призваны идти по следам апостолов, быть «споспешниками» (1Кор. 3:9) Божиими в великом деле восстановления падшего рода человеческого посредством веры в Сына Божия. Много средств употребляется для образования вашего; много пособий имеете вы для того, чтобы успешно достигать вашего высокого предназначения. Но все средства и пособия останутся без полного действия, доколе каждый из вас не вступит на путь деятельного освящения верою и любовью, и не начнет жить в предметах веры своим сердцем. Только вкушение благости Божией дает уразуметь, коль благ Господь и Спаситель наш; только приятие в душу спасения от Креста Христова усвояет нас Христу и нам Христа; а все это дело не столько ума, сколько сердца. Итак, образуя ум, образуйте сердце, и паче образуйте сердце, нежели ум. Среди сего образования Крест Христов да будет первым и последним предметом ваших мыслей и чувств. Кто знает его, тот знает все; кто не знает его, тот не знает ничего, хотя бы казался знающим все. Но истинное знание Креста Христова должно быть и не может не быть соединено с несением его — ибо без сего никак нельзя знать, что именно в Кресте и составляет Крест. Но и нести Крест Христов как должно может только одна истинная любовь ко Христу, которую потому и должно стяжавать прежде и паче всего. Кто не чувствует в себе святой решимости стоять с Иоанном у Креста Спасителя на Голгофе, тот еще не ученик, тем паче не учитель по чину Иоаннову! Аминь.

vn001

Источник: Свт. Иннокентий Херсонский (Борисов). Избранные сочинения.
Слова и беседы на дни святых.— Русская симфония.– 2007 г.

См. также: