Сегодня:

17 сентября 2019 г.
( 4 сентября ст.ст.)
вторник.

Святитель Иоасаф Белгородский.

Седмица 14-я по Пятидесятнице.
Глас 4.

Поста нет.

Прор. Боговидца Моисея (1531 до Р.Х.). Сщмч. Вавилы, еп. Великой Антиохии, и с ним трех отроков: Урвана, Прилидиана, Епполония и матери их Христодулы (251). Прмч. Парфения , игумена Кизилташского (1867). Обретение мощей свт. Иоасафа , еп. Белгородского (1911). Второе обретение (1964) и перенесение мощей (1989) святителя Митрофана , епископа Воронежского. Собор Воронежских святых. Мц. Ермионии, дщери ап. Филиппа диакона (ок. 117). Мчч. Феодора, Миана, Иулиана и Киона (305-311). Мч. Вавилы Никомидийского и с ним 84-х отроков (IV). Сщмч. Петра, митр. Дабро-Боснийского (1941) (Серб.). Сщмчч. Григория, еп. Шлиссельбургского. Павла, Иоанна, Николая, Николая, Иоанна, Николая, Александра, Петра, Илии, Михаила пресвитеров, прмч. Стефана, мчч. Василия, Петра, Стефана и Александра (1937). Мц. Елены (1943). Иконы Божией Матери, именуемой "Неопалимая Купина" (1680).


Цитата дня

Как это ни парадоксаль­но, чем больше у челове­ка благодати, тем больше он смиряется, и чем меньше её, тем сильнее в нём действуют страсти, в том числе, конечно же, и гордость…

Схиархим. Авраам (Рейдман)

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов

Неделя 12-я по Пятидесятнице. Быть совершенным – значит сделать все для своего спасения

Схиархимандрит Авраам (Рейдман)

Мф., 79 зач., 19:16-30

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Христос и богатый юноша

И вот, некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? – или по-славянски: «Что благо сотворю, да имам живот вечный?» (ст. 16). Многие из нас думают о вечной жизни как о чём-то уже приобретенном. Нам кажется, что если мы православные христиане, посещаем храм Божий, молимся и не совершаем каких-то особо тяжких грехов, то, таким образом, мы уже всё сделали для своего спасения и наследовали вечную жизнь. Нам остается просто до конца своей жизни делать то же самое. Однако такой взгляд на вещи типичен для сектантов, а не для православных.

Православный христианин всегда должен каяться, искать погрешности не только в своём поведении и поступках, но даже и в мыслях. Через покаяние, через изменение прежде всего своей нравственности, своей внутренней жизни (ибо источником человеческой жизни является внутреннее существо человека) христианин должен готовиться к вечности и просить милости Божией, а не надеяться на то, что он уже всё приобрел одним тем фактом, что он верующий человек. Успокаивая себя таким образом, мы уподобляемся баптистам, методистам или приверженцам какой-то другой из бесчисленного множества существующих сейчас сект – тем людям, которые считают, что они приобрели истинную веру и благодаря ей уже спасены.

Собственно, именно в том, что человека спасают не дела, а вера, и состоит доктрина протестантизма. Изобретателем этого учения был Лютер, живший в XVI столетии. Сам он считал себя реформатором христианства, но на самом деле лишь исказил его. Всё протестантские деноминации, вплоть до самых мельчайших сект, усвоили эту доктрину. Для протестантов дела человека как бы затушеваны и не имеют никакого принципиального значения по сравнению с верой. Хотя наша православная вера, в отличие от сектантских лжеучений, на самом деле истинна, тем не менее мы уподобляемся сектантам, если думаем, что спасаемся вне зависимости от наших дел, только благодаря тому, что мы православные христиане.

В таком случае мы оказываемся хуже, чем юноша, о котором говорится в сегодняшнем евангельском чтении. Он хотя и не знал тех истин, которые известны нам, христианам, но для своего времени был истинно верующим человеком и следовал всем заповедям, которые были открыты евреям через Моисея. Однако же он не считал, что этого достаточно для спасения, напротив – чувствовал, что этого мало, и потому задавался таким вопросом: «Что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?»

Сама мысль о вечной жизни уже говорит о глубокой вере. Честно признаемся себе, что мы думаем о вечности чрезвычайно мало. Мы исполняем свой христианский долг, а вечная жизнь не беспокоит нас, как беспокоило бы нечто насущное и необыкновенно важное. В течение всей своей повседневной жизни мы едва-едва вспоминаем о ней, больше же думаем о том, чтобы Господь в этой временной жизни удовлетворил все наши нужды и избавил от скорбей. О вечности мы вспоминаем лишь поневоле, либо в преклонном возрасте, когда уже естественно об этом задуматься, либо когда нас, не дай Бог, посетит тяжелая болезнь или кто-то из наших родных отойдет ко Господу.

Таким образом, мы видим высоту духа и добродетель юноши, подошедшего к Спасителю. Он задал Господу вопрос, который всех нас беспокоит, но мы отставляем его куда-то в сторону. Нам кажется, что он либо уже решен для нас положительно, либо его предстоит решить когда-нибудь потом, а не сейчас. А этот совсем еще молодой человек, только начинавший свою жизнь, обеспокоился тем, чтό ему нужно сделать для приобретения вечной жизни. Он желал не просто узнать, чего ему не хватает, но и исполнить это, чтобы наследовать вечную жизнь.

Господь ответил ему: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог» (ст. 17). Спаситель поправляет юношу и уже намекает ему, что нужно, чтобы наследовать вечную жизнь, а именно – уверовать в Божество Господа Иисуса Христа. Он как бы говорит ему такие слова: «Если ты называешь Меня благим учителем, значит, должен предполагать, что Я есть Тот Самый благой Бог, Который только и может именоваться благим. Если же ты считаешь Меня просто учителем, то не называй Меня благим. А если Я не являюсь благим Богом, то едва ли могу дать ответ на твой необыкновенный вопрос».

Далее Господь говорит: «Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди» (ст. 17). Для всех нас как будто бы очевидно, что для спасения необходимо соблюдать заповеди, мы все знаем это с полной уверенностью. Но, тем не менее, бывает, что человек, как будто бы он никогда не читал ни Евангелия, ни святых отцов, задается таким искусительным вопросом: «Что конкретно нужно делать?» Вместо того чтобы спросить, как исполнить ту или иную заповедь, применив её в конкретной ситуации, мы часто задаем духовникам просто риторический вопрос, оправдывая себя. Духовник отвечает нам: «Нужно исполнять заповеди», а мы продолжаем оправдываться: «Всё это так туманно и сложно, духовная жизнь – это нечто неизъяснимое, и вы, как и прочие люди, не можете сказать мне ничего конкретного и ничего не можете объяснить». В отличие от нас евангельский юноша действительно желал узнать, что ещё ему необходимо для спасения.

Из церковной истории известно, что некие монахи вопрошали одного подвижника, преуспевшего в духовной жизни: «Что нам нужно делать для спасения?» Он спросил их: «Вы Евангелие читали?» Они, конечно же, ответили, что читали. Тогда он им просто сказал: «Вот и исполняйте то, о чем вы читали». Через некоторое время они опять решили задать тот же вопрос, но, чтобы получить более обстоятельный ответ, употребили следующую, может быть примитивную, хитрость. Когда подвижник снова спросил, читали ли они Евангелие, они отвечали, что нет. Тогда он сказал им: «Прочтите и исполняйте». Всем нам подходит этот ответ: читайте Евангелие и исполняйте его. Но мы желаем себя оправдать и говорим: «А какие заповеди нам исполнять? Эту заповедь мне мешает исполнить здоровье, эту – моя семья и близкие, а эту – вообще все современные условия жизни». Выходит, что нет такой заповеди, которую мы можем исполнить. У нас находятся причины для того, чтобы отвергнуть каждую из них и оправдать своё полное пренебрежение Евангелием. Ведь мы даже и не задумываемся о том, что жить по евангельским заповедям – это нашей прямая обязанность, как для юноши обязанностью было жить по заповедям Моисеева закона.

«Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя» (ст. 17–19). Я думаю, что если бы мы, православные христиане, в точности, строго исполнили эти заповеди, в особенности последнюю – «люби ближнего твоего, как самого себя», – то могли бы смело надеяться, что наследуем вечную жизнь, что милость Божия будет с нами и в этой жизни, и в будущей. Юноша утверждал, что он всё это исполняет, а мы, к сожалению, часто не можем или не хотим исполнить этого, в особенности заповедь о любви к ближнему.

«Юноша говорит Ему: все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне?» (ст. 20). Если бы мы всё это исполнили, то не без основания могли бы считать, что сделали всё для своего спасения. Юноша же, исполнив всё, считал, что ещё не сделал чего-то самого главного. Это говорит о том, что у него была чрезвычайно чуткая совесть, ибо чём больше человек следует своей совести, тем громче она свидетельствует о его прегрешениях и тем строже требует от него в нравственном отношении.

«Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (ст. 21). Что нужно понимать под совершенством? Некоторые восточные религии под этим имеют в виду такое состояние, когда человек становится как бы проявлением самого божества. Человеку приписываются божественные свойства, то есть такое совершенство, какое невозможно для существа ограниченного. Спаситель, конечно, не в этом смысле призывает нас быть совершенными. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что под совершенством нужно понимать призвание к монашеству, ибо спасение заключается в соблюдении заповедей, а совершенный должен от всего отречься, и тогда он наследует не только спасение, но и нечто большее. Но из дальнейшего повествования Евангелия мы увидим, что юноша, не приняв требования отречься от своего богатства, не получил и спасения. Отказавшись от совершенства, он не остался с надеждой на спасение, но ушел опечаленным. Значит, под совершенством подразумевается не какое-то особое призвание человека, как, например, монашество, а то, что человек делает всё для своего спасения, то есть совершенен в покаянии.

Если мы точно знаем, что богатство, или какое-нибудь душевное качество, или образование, или жизненные обстоятельства, или что-то иное препятствует нашему спасению, то мы должны отказаться от этого наперекор всякому здравому смыслу. Нам необходимо всё сделать для того, чтобы стяжать милость Божию. В этом мы должны быть совершенными.

Не обязательно отрекаться от семьи, нужно внутренне отречься от всего. Апостол Павел говорит: «Имеющие жен должны быть, как не имеющие» (1Кор. 7: 29). Так же можно сказать и о тех, кто имеет богатство, что они должны быть как не имеющие его. Древние христиане, как и подавляющее большинство нынешних верующих людей, тоже вступали в брак. Однако они были готовы оставить всё в любой момент, ибо тогда Церковь подвергалась почти непрестанным преследованиям. Один историк протестантского толка замечает, что все древние христиане были как монахи – в том смысле, что они всегда были готовы отречься от всего ради Христа. Притом отречься не так, чтобы оставить себе часть имущества, сохранить некое благополучие или положение в обществе, а так, чтобы, следуя за Христом, принять ради Него и мученическую кончину.

Итак, в этом смысле нет никакого различия между монашествующими и мирянами. Монашествующие, будучи как бы более предусмотрительны или, может быть, более осторожны и зная, что их могут ждать испытания, заранее отрекаются от всего. А миряне должны быть внутренне готовы к тому, чтобы в случае необходимости отречься от всего так же, как и монахи. И монашествующие, и миряне должны быть совершенными в покаянии, совершенными во внутреннем отречении.

«Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (ст. 21). Мы, конечно же, не можем следовать за Спасителем в буквальном смысле слова, как следовали за Ним апостолы и ближайшие ученики. Но зато мы можем идти за Спасителем, строго исполняя все Его заповеди и ни в чём не идя на компромисс со своей христианской совестью.

«Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение» (ст. 22). Разве отошел бы он с печалью, если бы, получив ответ на свой вопрос, сохранил надежду наследовать вечную жизнь? Нет, этот юноша отказался не только от совершенства, но и от самой жизни вечной, потому что не смог отречься от богатства и не проявил должной решимости. Спаситель, конечно же, знал, как поступит юноша, и потому обличил его в том, что мешало ему наследовать вечную жизнь, – в привязанности к богатству. Обличил не само богатство, но пристрастие к нему.

«Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (ст. 23–24). Это значит, что человеку, имеющему пристрастие к чему-либо земному, практически невозможно войти в вечную жизнь. Совершенство и состоит в том, чтобы, даже обладая чем-либо земным, не иметь ни к чему из этого пристрастия.

«Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись? А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно» (ст. 25–26). Избавиться от пристрастия ко всему земному, может быть, даже к чему-то прекрасному и доброму, но меньшему, чем любовь к Богу, возможно только с помощью Божией. Только Бог может устранить это препятствие на нашем пути к стяжанию вечной жизни.

Именно поэтому Святая Церковь в своём нравственном Предании не только монашествующим, но и всем мирянам рекомендует упражняться в непрестанной молитве, непрестанно призывать Господа на помощь, чтобы Он помог нам совершить внутреннее отречение. Чтобы в любых ситуациях мы надеялись не на себя и не на что-либо человеческое, а только на Него и с Его помощью достигли нравственного совершенства, которое состоит в решимости сделать всё для своего спасения. Аминь.

15 сентября 2002 года

vn001

Источник: Сайт Александро-Невского Ново-Тихвинского женского монастыря.

См. также: