Помоги, Господи, изжить гордыню. Часть 25

Печать

 

Уроки врачевания гордыни

 

Гордость — болезнь духа.
Протоиерей Иоанн
(Восторгов)

 

 

Архиепископ Иоанн Сан-Францисский

Скромность — трудноисполнимая форма добра[1]

Однажды в доме, куда Он был приглашен, Христос увидел, как «званные выбирали первые места». Заметив эту житейскую деталь, Господь, для Которого ничего не было в нравственном мире второстепенного, сказал слова, которые остались звучать над миром: Когда ты будешь позван кем на брак, не садись на первое место, чтобы не случился кто из званных им почетнее тебя, и звавший тебя и его, подойдя, не сказал тебе: «Уступи ему место»; и тогда со стыдом должен будешь занять последнее место. Но, когда зван будешь, придя, садись на последнее место, чтобы звавший тебя, подошедши, сказал: «Друг! Пересядь выше»; тогда будет тебе честь перед сидящими с тобою. Ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет; а унижающий себя возвысится (Лк. 14, 8–11).

Проявление человеческого самолюбия совершается чаще всего именно в житейской обстановке, в гостях, в гостиной, в столовой. Как и в древние времена, современный гость тоже хочет сесть на место более почетное. Такое местничество сильно было в ходу у бояр Московской Руси, которые (никак не являя в этом православного духа!) стремились друг друга вытеснить с первых мест, «пересидеть» за царским столом. Но, конечно, кроме трапез самых бедных людей, во всех странах мира идет, хотя и незаметное, соревнование в честолюбии.

Скромность — трудноисполнимая форма добра! Человек, болезненно думающий о том, как бы в чем не поставить себя ниже другого и как бы поставить себя выше другого, не способен к созидательному труду. Тем более к высшему, духовному. Это, может быть, относится и к нам, пастырям. Тщеславие есть признак не только нравствен­ного, но и умственного застоя.

В мудрых и спокойных словах Христос открыл нам, людям, эту истину. Но перед тем как остро обличить человечество, Он выявил Свое Божественное милосердие, исцелив больного. Это было в доме «одного из начальников фарисейских» и случилось в субботу, в праздничный день, когда запрещалась всякая работа. Как в нашу эпоху, не понимали многие и тогда — в чем дух настоящего религиозного праздника, не понимали того, что он состоит не в мертвой букве — внешнего «выполнения предписания», но истинный праздник религиозный есть день послушания Богу в духе и истине и выявлении милосердия.

И вот, не понимавшие этого религиозного смысла праздника люди сочли исцеление Христом больного в праздник нарушением заповеди о покое седьмого дня. Такова слепота людей. Но Господь пришел для спасения слепых… В тот день, когда Христос был у фарисеев в гостях, предстал пред Него человек, страждущий водяною болезнью… Иисус спросил законников и фарисеев: позволительно ли врачевать в субботу? Они молчали. И, прикоснувшись, исцелил его и отпустил. При сем сказал им: если у кого из вас осел или вол упадет в колодезь, не тот час ли вытащит его и в субботу? И не могли отвечать Ему на это (Лк. 14, 2—6).

Дело человека — творить добро и помогать людям-братьям всегда и особенно — в религиозные праздники. Всякий день — день Божий, и есть добро Божие, и создан для добра. И праздник веры — это милосердие Божие и человеческое.

И уча этой истине, Спаситель указал, что явлению милосердия более всего мешает человеческое самолюбие, и оттого, желая исцеления всем людям, Он сказал: Всякий, возвышающий себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится.

Многие в мире не знают духовных законов. Но эти законы существуют и опровергают неверие в духовный мир. Жалкое, отталкивающее впечатление производит на всех, даже нерелигиозных людей человек, который, возгордясь, сам себя хвалит. И чем больше человек собою похваляется и себя превозносит, тем он кажется более жалким для окружающих. Таково действие духовного закона. И чем человек скромнее, тем он приятнее для всех. Скромных все любят — тщеславные всех отталкивают. Мы ясно видим, что действует даже в неверующих людях непреложный закон. И если неверующие не ценят скромности в себе, то всегда ценят ее в других людях.

Мы не ошибемся, признав скромность одной из самых утешительных черт человечес­кой личности. Скромность, безусловно, равна милосердию, так как в силу одной своей скромности человек уже милосерд к другим людям — не надоедает им своими претензиями, не мучает их своим посягательством на какую-то значительность. Вольно или невольно негордый всегда отдает честь, во-первых, Богу, а потом и людям, которые все свои дары имеют от Бога.

Скромный оттого никогда в жизни не проигрывает; его таланты и достоинства не унижаются его скромностью, наоборот, еще больше вырастают.

И скромность отнюдь также не означает слабости, как думают некоторые, опасаясь скромности. Она, и только она есть сила и доблесть духа. И в жизни обществ и народов «гордыня идет перед погибелью». Уровень культуры прямо пропорционален скромности общественной и международной. И оттого Слово, создавшее миры, приняло на Себя жизнь скромного Человека и прошло страдальческим путем жизни, показывая дух скромности, как свет, ведущий в безконечную славу Небесного Царства.

Смирение Христа Иисуса стало печатью истины в человеке.

 

Вернуться к содержанию

 



[1] Из книги «Апокалипсис мелкого греха».

Обновлено 07.12.2009 12:03